Детям заранее сообщали, что они должны написать не меньше страницы, а потому они писали очень крупным почерком и оставляли большое расстояние между строками; но ведь основную трудность представляло содержание! Однажды инспектор, заметив маленького мальчика, который сидел уставившись перед прямо собой, злобно осведомился:
– Почему не пишешь – ты, в конце ряда? У тебя же есть ручка и бумага?
– Да, спасибо, сэр.
– Тогда почему отлыниваешь?
– Простите, сэр, я просто думал, что написать.
В ответ инспектор только фыркнул.
А что еще мог сделать тот, кто, вероятно, отлично понимал, что перо, чернила и бумага не пригодятся, если хотя бы немного не поразмыслить.
Однажды инспектор диктовал Лориному классу две строфы из «Сказания о старом мореходе» Кольриджа: сначала он прочел их, а затем очень медленно, с видом холодного презрения и вместе с тем смакуя каждую строку, словно наслаждаясь ими, продиктовал.
– «Горячий медный небосклон струит тяжелый зной»[23], – пророкотал он, затем голос его смягчился.
Так что, по-видимому, была у его натуры и другая сторона.
Наконец испытание заканчивалось. На протяжении двух недель было неизвестно, кто прошел его, а кто нет; но это нисколько не беспокоило детей. В присутствии инспектора и его помощника они были тихими как мышки, но как только те исчезали из поля зрения и слуха, какие начинались вопли, беснования и возня в пыли!
Когда приходили документы и зачитывались результаты экзамена, количество выдержавших его изумляло. Должно быть, требования были очень низкими, ведь некоторым заданиям детей никогда не учили, а если и учили, то нервозность и страх мешали им выполнить их на своем обычном невысоком уровне.
Другой инспектор, тоже священник, являлся экзаменовать учеников по Священному Писанию. Но это было совсем другое дело. В те дни в школе присутствовал местный настоятель прихода, а учительнице, надевшей свое лучшее платье, было нечем заняться, кроме как играть на фисгармонии, когда исполнялись гимны. Экзамен состоял из вопросов по Священному Писанию, задаваемых всему классу (ответить на них мог любой, кто был в состоянии поднять руку, чтобы продемонстрировать, что обладает требуемыми знаниями), отрывков из катехизиса, которые ученики рассказывали наизусть по очереди, и письменной работы на заданную библейскую тему.
Никто не нервничал, потому что «инспектор по законоучению» лучезарно улыбался, подбадривал детей и даже подсказывал тем, кто не знал текста назубок.
