Могу ли?
— Поговорить надо, смотрю на Кирсана, нарываюсь на ледяной взгляд голубых глаз.
— Надо чая попить, хмыкает Кирсан, не торопясь идти мне навстречу. Тянет кайф, сучара. Смотрит на Лапочку, улыбается, да, Ирина Анатольевна? Будем с вами чаек пить? Печеньками закусывать? Чашечки вместе помоем?
— Конечно! теряется Лапа, не понимая, что происходит, и наивно хлопая ресницами.
— Чашечки… Вместе, спокойным голосом повторяю я, сдерживая бешенство.
Я понимаю, что Кирсан, сука, доводит меня. Специально. Кайфуя от этого… Все понимаю.
И все равно довожусь! Сам подыгрываю ему. Нельзя так делать. А сил сдержаться нет. Просто.
Я перевожу взгляд на Иру, уже переключившуюся и весело улыбающуюся плывущему Киту.
Она вообще понимает, как сильно нравится мужчинам такого толка, как я или Кирсан?
Вот такая, маленькая, беззащитная, домовитая, ласковая и открытая. Как живой огонек у тебя в руках. Притягивает, манит.
И тут бы, конечно, выяснить, насколько она крепка в своем настрое быть со мной. Не вильнет ли рыжим хвостом, не сходит ли налево, потому что командный голос извне приказал чашки помыть… Вдвоем.
— Не стесняйся, Ирина Анатольевна, если тебе что нужно, я всегда готов помочь, говорит опять Кирсан, загоняя Лисенка в краску, меня… Никуда не получается загнать.
— Тебе что-то нужно? спокойно спрашиваю я, отвлекаясь от провокатора и притягивая ее к себе, чтоб поцеловать алеющую щечку. Одежду, обувь, что-то личное?"
"Я сам могу мою девочку обеспечить, подачки Кирсановские нахер.
А то устроили тут, понимаешь, шоу «Счастливая семья». Костюмчики, киношка, совместная готовка… Облезет, гад.
— Нет, все есть, и все же она мне улыбается не так, как чужим мужикам. Только мне. Только для меня такое. И улыбка эта, и выражение нежное в глазах.
— На планшете когда-нибудь рисовала? Графическом?
— Нет, шепчет, а глазки восхищенно расширяются. Очень хотела, присматривала, и. Это для работы так удобно, там же все и подсчитать можно, но.
— С Китом посмотрите в моем рюкзаке, прерываю я ее, мне с Кириллом Михайловичем поговорить надо, а потом чай попьем и помоем с тобой чашки.
— Я, Ириска, умею планшетом пользоваться! Никита тут же вскакивает из-за стола.
Лапа целует меня в щеку, взвизгивает радостно и, ничего так и не сказав, вместе с подростком бежит с кухни, подпрыгивая счастливо и довольно.
Блин, как ребенок. Совсем недавно по острию прошлась, а ничего не тревожит, ничего не бросает тень на настроение.
Огонек мой радостный.
