– Но я же не приходила!
– А все равно скажу! Знаешь, что тебе тогда будет?
Дальше можно было не подслушивать. Аврора и так все поняла.
– И что ей будет? – врываясь в комнату, резко спросила она.
Настя пришла в ужас. Обхватила себя руками так, как будто была голой. А ведь она в платье. Правда, белый передник лежит на спинке кресла. Все-таки стянул с нее Егорка один предмет одежды. Догола девчонку раздеть хотел, посмотреть, как она устроена.
– А-а, мама, привет... – в замешательстве протянул Егорка. – Мы тут с Настей уроки учим.
Она все задачки знает...
– Да я уж поняла, какие ты задачки ей тут задаешь... Настя, все хорошо. Ты можешь идти. И ни в чем себя не вини. Да, и скажи маме, что ничего не случилось...
– Да, скажу! – опуская глаза, сказала девочка.
Сделала реверанс, хотя этого от нее никто никогда не требовал. И выскочила из комнаты. А передник остался на кресле. Аврора взяла его в руки. Хотела хлестнуть им сына по лицу. Заслужил. Но делать этого не стала. Только замахнулась.
– Мама, ты чего? – закрываясь руками, вжал голову в плечи Егорка.
– Сам знаешь, чего!.. Так вот, запомни, сынок! Если человек тебе прислуживает, это совсем не значит, что он – твоя собственность... Ничего, отец приедет, он с тобой разберется!
– А что я такого сделал? – всхлипнул Егорка.
На глазах слезы. А в глазах наглость разбалованного мальчишки. Знает, что натворил. Но не кается... Неужели в отца пошел?..
– Подлость ты сделал, сынок. Большую подлость. Ты человека пытался унизить. Ты человека шантажировал.
.. Еще раз увижу рядом с Настей, убью! Ты меня понял?
– Понял.
Аврора и сама понимала, что поступает непедагогично. Но эмоции переполняли ее. Она не хотела, чтобы ее сын стал таким же безнравственным человеком, каким был когда-то его отец.
Но каким бы ни был Михаил, она обязана была позвонить ему и сообщить о проступке Егора. Он – отец и обязан заниматься воспитанием сына...
А еще ей нужен совет. И не от специалиста, а от близкого человека. Надо будет как-нибудь заехать к родителям.
Умного совета не дадут. Зато выслушают. Аврора считала себя сильным человеком. Но иногда ей нужно было поплакаться в жилетку...
Глава двадцать третья
1
Суббота, выходной. Но Ролану-то что. Для него каждый день выходной. Это Венера пашет как вол. Сегодня у нее бассейн. Надо было с ней съездить, но Ролану не хотелось, сил нет. Дома остался... Может, у него болезнь такая. Типа клаустрофобия, но наоборот. Боязнь открытого пространства, пережиток арестантского прошлого.
