Уильям был ее утешением; они, правда, смирились с тем, что пока им не удается пожениться, однако она всегда верила, что когда-нибудь это произойдет. А теперь неожиданное заявление Шарлотты поколебало эти надежды.
Регент пришел к матери, чтобы поговорить о Шарлотте."
"— Я полагаю, — сказал он, — что это всего лишь прикрытие. На самом деле ей нравится Девоншир. Ни одна девушка не может серьезно желать брака с Глупым Билли.
— А я думаю, что Шарлотта на все готова, лишь бы досадить нам.
— Но ведь речь идет о замужестве! Билли нужно было женить давным-давно.
.. на Марии, — это был упрек матери.
Она постоянно напоминала ему, какую он совершил ошибку, женившись на Каролине, а не на ее племяннице. Теперь же, когда он выражал свое недовольство мисс Найт, мать всегда попрекала его тем, что он отобрал Корнелию у нее. Так что принц слегка отомстил ей. Но вообще-то, теперь они действовали заодно, и их обоих это устраивало гораздо больше. Сентиментальному принцу нравилось, что он предан матери, а она — ему. Учитывая то, какие отношения у него сложились с женой и дочерью, он не мог себе позволить враждовать еще и с матерью.
— Уильям — болван, — напряженно произнесла королева. — Он мечется из стороны в сторону. То ему хочется жениться на Марии... однако стоило Шарлотте раз упомянуть про него в связи с этой нелепой идеей, как он тут же переметнулся к ней.
— Он глуп и амбициозен, — сказал принц. — Вы только представьте себе, что такое для него этот брак. Однако все это уловки Шарлотты. Она настроена против принца Оранского и влюблена в Девоншира.
Господи, если бы мне удалось устроить ее брак с Оранским!
— Мы должны попытаться, — сказала королева. — А Шарлотте следует показать, что никто не относится серьезно к ее заявлениям насчет Глочестера.
***
Тем временем Шарлотта радостно писала Мерсер. Она рассказывала о том, какое замешательство вызвали ее слова, однако при этом не доверяла бумаге своих истинных чувств. Шарлотте не давали покоя воспоминания о письмах, которые она написала когда-то Гессе и которые до сих пор находились в его распоряжении.
Это служило ей предупреждением: нужно быть осмотрительной — даже если речь идет о Мерсер.
Однако с Корнелией Шарлотта поговорила начистоту.
— Бедняжка Мария! — сказала она. — Правда, она не всегда вела себя по-дружески, и я ей не доверяю. Я вообще не доверяю моим теткам. Старая Бегума приучила их шпионить за мной, и они никак не могут отвыкнуть. Но Марию мне жалко, потому что она старая и хотела бы выйти замуж...
