Гессе по-прежнему не возвращал писем, а герцога Девонширского она нигде не могла увидеть. Шарлотте стало ясно, что он не появляется там, где должна присутствовать она. Герцог не предпринимал попыток увидеться с ней. Да, безусловно, он получил соответствующее приказание.
Когда принцесса встречалась с отцом, он твердил только о принце Оранском: о том, как желателен этот союз, и о том, какие чудеса храбрости проявил юный Вильгельм на поле брани.
Нужно было что-то делать. Ее хотели выдать замуж, и если она не найдет мужа, который будет ей по душе, ее заставят выйти за принца Оранского.
Поэтому следует поглядеть по сторонам... Принцессе пришла в голову интересная мысль: если родные решат, что она остановила свой выбор на ком-то совершенно неподходящем, то начнут с этим бороться, и тогда она сможет выиграть время...
Поэтому Шарлотта начала приглядываться к окружающим, и однажды, оказавшись в бабушкиной гостиной, заметила, как тетя Мария беседует с кузеном отца Уильямом, герцогом Глочестерским. Принцесса лукаво усмехнулась.
Глупый Билли, как окрестил его регент, любивший давать людям прозвища, был вроде бы привязан к Марии, но чувства его совсем не напоминали пылкую любовь; что же касается Марии, то она надеялась когда-нибудь выйти замуж за кузена, и наверняка вышла бы, если бы королева так этому не противилась. В свое время король, естественно, был категорически против замужества дочерей.
«Бедняжки! — сочувствовала им Шарлотта. — Им так этого хотелось... так отчаянно хотелось!»
Чем дольше она думала о Глупом Билли, тем больше ей нравился этот план.
Мария в последнее время усиленно шпионила за ней и все докладывала королеве... да, это послужит ей хорошим уроком. А когда маленький розыгрыш закончится — а он, разумеется, должен когда-нибудь прекратиться, — то, вполне вероятно, королева больше не будет противиться браку дочерей.
Шарлотта выбрала в наперсники лорда Ярмута. Он был сыном леди Хертфорд и, соответственно, пользовался благосклонностью регента. Лорд Ярмут совершенно не блистал умом, поэтому одурачить его не представляло труда.
Более того, он довольно неуклюже пытался в последнее время втереться к ней в доверие и, зная, как она любит собак, даже подарил прелестного французского пуделя. Шарлотте пудель понравился, однако это вовсе не изменило ее отношения к Ярмутской Селедке — так называли лорда журналисты в своих пасквилях.
Долго ждать не пришлось: вскоре лорд Ярмут навестил Шарлотту. Он явился узнать, как поживает маленький пудель.
