Тут в ресторан вошел полицейский полковник в новеньком кафтане, идеально сидящем по фигуре. Правда без шашки и кобуры. От него исходил блеск самодовольства, как от золотого рубля. Даже ежик стриженых седых волос гордился собой. Победоносно оглядев зал, полковник приметил одинокого гостя, сощурился и направился к нему.
Строжайший приказ Еремин помнил: не допускать никаких контактов. Но как простому филеру оттеснить полковника полиции? О таком в наставлениях не пишут. Он присел за столик, чтобы не бросаться в глаза и видеть лица: Еремин умел читать по губам.
Полковник подошел к господину, изучавшему меню, и громогласно хмыкнул.
– А не пан ли то Самбор? – спросил он с игриво-строгой интонацией.
Меню упало на скатерть, гость изобразил крайнюю радость, вскочил и протянул руку через стол.
– А то есть пан полковнику! Якэ сченсчливе спотканэ![44]
Они обменялись таким крепким рукопожатием, так трясли руки, что запонки рисковали выпасть из манжет.
– Прошу садиться, пан Цихоцкий! – Самбор услужливо подвинул стул.
Полковник уселся с величием гетмана всея Малороссии. Или хотя бы села Жупаны.
– Вот как бывает у них тут, в столице, нам повстречаться, – сказал он, держа грудь на выкате. – Каким ветром занесло, пан Самбор?
– Так позвали. Буду тут сенсовачь[45] москалей.
– Как у нас тогда в Кийове? – полковник подмигнул. – Добрэ дило.
– Ще краще, пан Цихоцкий… Они ж дурни, ниц не розумие. Вшыстким вежа[46]…
– О, то так!
– А вы, пан Цихоцкий, як тут?
– Да от, потрэбно було вылизаты пару дуп[47]…
Шутке Самбор щедро заулыбался.
– О, то розумем… Пан полковник – чловек бардзо острэго умыслу[48]!
– Дзенькую[49]… Пан Самбор сам такой зречный[50]… Помню, як карты у вас летають.
– Пан бардзо добры… Запрашам зе мна на снидане![51]
– Так неудобно, пан Самбор.
– Ни якого невдобства: москали вшистко плача[52]…
– Но то пусть…
Радостные господа позвали официанта."
"А в это время в трактире Карпова на Сенной площади половые наблюдали поразительное зрелище. Господин, что частенько у них завтракал и обедал, да и ужинал, сметал третью тарелку говядины с подливкой и жареным картофелем.
Все бы ничего, но перед этим он умял супницу щей, миску груздей и блюдо заливного судака. Половые тихонько шептались, рассуждая, как возможно проголодаться на третий день праздников, когда везде застолья. Другой темой их обсуждений стал роскошный барин с брильянтовой заколкой, что сидел напротив оголодавшего гостя. Редкая в их трактире птица, залетная.
