– Ваши выводы подталкивают к трем вопросам…
Ванзаров отдал короткий поклон.
– К вашим услугам, Аполлон Григорьевич…
– Первый: если Почтовый не умеет импровизировать и на ходу менять план, есть некто, кто составил план похищения Самбора, – сказал Лебедев, будто пошел с козыря.
– Совершенно верно.
– Кто же руководит Почтовым?
– Неизвестно, – ответил Ванзаров как отрезал.
Аполлон Григорьевич стерпел, виду не показал.
– Хорошо же… Второй: каков был начальный план? Что случилось, если бы Самбор не пригласил фокусника?
– Очень важный вопрос, – согласился Ванзаров.
– Я бы сказал, важнейший…
– Только попробуйте заявить, что ответа нет.
Рисковать Ванзаров не стал.
– Логично предположить, что для наблюдения Самбор не исчез. Его проводили в двести пятый номер, провели гипнотический эксперимент. После чего вывели из гостиницы. Подобным манером могли вернуть обратно под утро, когда бдительность филеров ослабнет. Они бы пребывали в полной уверенности, что Самбор проспал ночь.
– Вывели как?
– Это третий вопрос?
– Упорно пытаетесь меня обидеть?
– В мыслях не было, – ответил Ванзаров и описал простейший фокус.
С разъяснением Лебедев согласился.
– Ну и третий, – продолжил он. – Зачем… Видите, повторю за вами: зачем Почтовому понадобилось пальто Самбора?
– Блестяще, Аполлон Григорьевич, – Ванзаров вернул кепи на вешалку. – Нынче праздник, все магазины закрыты, модную одежду по росту Самбора найти невозможно. Остается вернуть его пальто. Почтовый согласился на опасный визит в основном потому, что надеялся забрать фотоаппарат.
В своей ошибке он наверняка не сознался. Вы спросите, зачем Самбору пальто?
Именно это криминалист собирался узнать.
– Для того чтобы идти по улице, – сам себе ответил Ванзаров. – Пальто тонкое, но в одном пиджаке Самбор сразу привлечет к себе внимание. Что нежелательно. Исчезнувшее пальто означает: он жив. Вероятно, скоро мы его увидим…
– А доктор Охчинский? Что с ним? Для него применимо ваше «зачем»? – спросил Лебедев и понял, что ответа ждать не приходится.
Ванзаров ушел в себя. Наверняка не может решить загадку. Аполлон Григорьевич не стал донимать друга.
Однако в мыслительные дебри Ванзаров не погрузился. А подошел к окну и стал рассматривать штору. Из материала торчали нитки, а шелковый шнур, каким обшивают край, был грубо выдран.
– Любопытная находка, – Лебедев оказался рядом. – Как думаете?
– Возможно, – ответил Ванзаров, отпуская штору, с которой посыпалась пыль.
