"
"Ванзаров дернул за край ковровой дорожки. Попков взмахнул руками и шлепнулся на спину. Он еще дерзнул встать, но его вдавило с такой силой, что рука выпустила револьвер, а дышать стало решительно нечем. Попков издал жалобный стон, сдаваясь и прощаясь с мечтой разбогатеть.
– Родион Георгиевич, зачем вы рисковали, – сказал Курочкин, укоряя себя окончательно и навсегда. И не менее окончательно восхищаясь умом Ванзарова.
– В барабане нет патронов, – ответил тот, отдавая филера бывшим товарищам.
Афанасий не поверил, а проверил.
Действительно, барабан был пуст.
– Увидели с такого расстояния? – не поверил Курочкин нечеловеческим способностям.
– Тот, кто оставил Попкову жизнь, не мог оставить ему патроны.
– Кто это был? – спросил Афанасий, изумленный до возможного предела.
– Разве не догадываетесь…
– Почтовый?
Вопрос был столь риторическим, что отвечать Ванзаров не стал.
Между тем Попкова усадили на стул. Лебедев срезал самодельные бинты. На груди филера открылся дивный порез.
– Ах, мерзавец! – не без удовольствия отметил Лебедев. – Так умело надрезать кожу. Крови много и никакой опасности. Верно, Попков?
Филер опустил голову. Человек превратился в подлеца. Никому не нужного и презираемого. Ванзаров не нашел к нему и капли жалости.
– Попков, вы не только вор, вы предатель, – сказал он. – Почтовый оставил вам жизнь и кошелек, который украли, чтобы получить от вас сведения. Живой шпион нужнее мертвого филера. Когда и где у вас назначена встреча?
Попков поднял лицо, глаза подернулись сыростью.
– Господин Ванзаров… Простите… Бес попутал… Все так внезапно случилось…
– Когда и где?
– Сказал: сам найдет… Слово чести…
– У вас нет чести, Попков, – Ванзаров смахнул с ладони невидимую грязь. – Что он искал кроме пальто?
– Рылся в саквояже, вытащил руку, маску, потом перевернул его вверх дном, тряс, вокруг кресла обшарил, гостиную осмотрел… Господин Ванзаров, он ведь притворился приезжим… Сказал, что из Саратова… Купец Перепелкин, такой забавный… Кто же знал… Нож к горлу приставил…
– Вы запросили пощады, предложили деньги.
– Нет… Не так… Но что было делать… Так страшно…
– Он тебя раскусил: понял, с кем имеет дело, – не удержался Афанасий. – Предложил тебе оставить деньги и подарил жизнь за предательство…
– Господин Курочкин… Господа, – Попков шмыгал носом. – Я ведь не хотел… Не знал, что так выйдет… Простите…
Жалобы не растрогали. Ванзаров был суров.
