Оказывается, трезвый дворник хуже пьющего: докладывает обо всем. Это его обязанность. И без него соглядатаев хватает. Ванзаров перестал замечать филерское наблюдение, которое никуда не делось.
– Что случилось, Анатолий Борисович?
– Пристав очень просил вас прибыть к Никольскому рынку.
– Кого убили? – спросил Ванзаров, предположив, что воровской старшина снят с должности. Иначе пристав Минюхин разбирался бы самостоятельно.
– У рынка нашли сани-волокуши, в них три трупа: двое молодцов и мужик-возница. Убиты ударом ножа.
– Кто полицию вызвал?
– Вроде какой-то старьевщик… Так съездите? Пролетку предоставлю.
Ванзарову надо было найти причину задержаться в сыске.
– Господин Лебедев еще не прибыл?
Иванов выразил удивление.
– Кто ж посмеет такого человека по пустякам беспокоить.
– Скоро прибудет. Вместе с ним отправимся, – и Ванзаров запросил свежие сводки участков и со вчерашнего дня, которые не успел просмотреть.
Иванов выложил стопку депеш, рассылаемых полицейским телеграфом. Среди обычных краж и безобразий Ванзаров обратил внимание на донесение 2-го участка Адмиралтейской части: на Галерной улице был найден мертвый лихач, сидевший на облучке.
Городовой заметил, что тройка долго стоит на месте, лихач пассажиров не берет, торговлю ни с кем не заводит. Полагая, что лихач заснул пьяным, городовой подошел за разъяснениями и обнаружил, что тот холодный и не дышит. При осмотре тела врач участка обнаружил в затылке входное отверстие мелкого калибра, предположительно пуля от браунинга.
Нашлось и другое, странно похожее сообщение от 1-го участка Коломенской части.
Депеша пришла несколько часов назад. Пристав сообщал, что в конце Офицерской улицы на углу Английского проспекта, напротив Матисова острова, обнаружен мертвый извозчик: ножевая рана в области задней части шеи.
Сообщение по 3-му Казанскому Ванзаров прочел особо внимательно: ночью был разгромлен магазин Альберта Ликфельда на Вознесенском проспекте, торгующий зеркалами.
– Какие подробности? – спросил он, показывая сообщение.
Иванов позволил себе усмешку.
– Господин пристав заявление принял, но заниматься не будет, – доложил он будто сплетню. – Дело-то привычное: торговец рассчитывал распродать товар на праздник, особенно небольшие круглые зеркальца, что дамы для гаданий используют. Торговля не пошла. Он и устроил представление. Дескать, ночью воры пролезли и побили зеркала. Товар наверняка застрахован.
Обсудить хитрость торговца зеркалами не пришлось. В участок ворвался Лебедев.
