– Вы про сына Алексея Николаевича спрашиваете?
Ванзаров молчаливо ждал, не спуская глаз. Мадам Морозовой стало неуютно. Она заерзала на стуле.
– Не могу судить… Он молодой человек… Мы и виделись с ним, наверное, раз или два после свадьбы… В доме у нас не бывал.
– Причина?
Она повела плечиками, будто платье стало тесным.
– Алексей Николаевич его не хотел видеть… У них были трудные отношения…
– Вам известно, чем Федор Алексеевич занят теперь?
– Ни малейшего понятия, – ответила она, глянув смело и прямо.
Этого было достаточно.
Ванзаров узнал все, что хотел.
– Когда огласят завещание? – спросил он.
– О, скорей бы! – беззастенчиво ответила вдова. – Простите за откровенность, но мне не на что жить… Дом надо содержать… После праздников сама пойду к нотариусу, если он не объявится.
– Кто вел дела вашего покойного мужа?
– Нотариус Клокоцкий, у него контора на Вознесенском.
Этого субъекта Ванзаров знал неплохо. Вдове говорить об этом не обязательно.
– Какую вещь ваш муж мечтал получить больше всего?
– О, он жаждал найти трактат какого-то Гермеса, кажется, – глазки игриво мигнули ресницами.
– Я в этом ничего не понимаю… Алексей Николаевич говорил, что эта книга исполняет любые желания… О, мой бедный, несчастный муж…
– Как полагаете, чем занимался ваш муж ночью в магазине?
На него взглянули с милым удивлением."
"– Откуда мне знать? Алексей Николаевич мог позволить себе все, что пожелает…
Ответ прозвучал немного двусмысленно.
– Господин Морозов интересовался переходом в четвертое измерение?
– Что за глупости? Никогда о подобном не слышала…
– Благодарю за угощение, госпожа Морозова, – сказал Ванзаров, отодвигая почти нетронутую чашку.
– Потрудитесь пригласить сюда вашу гостью, мадемуазель Рейс… И не лгите, что чай накрыли для меня… Вы не курите, я это чувствую. В доме запах папирос «Нимфа». Ведите сюда Гортензию. Где вы ее спрятали?
Полина исчезла черной молнией. За дверями послышалась возня, споры, уговоры, отнекивания, кто-то всхлипнул, и, наконец, в столовую была введена корреспондентка «Ребуса».
Для ведьмы она была слишком взволнована.
Как воспитанный человек, Ванзаров встал перед дамами. Рейс отшатнулась.
– Я не пойду в полицию… Не смеете меня арестовывать… Я ни в чем не виновата…
Потребовались усилия, чтобы убедить: арест не требуется. Во всяком случае, здесь и сейчас. Взволнованные дамы поверили, уселись рядышком. Как можно дальше от страшного человека, чтобы между ними был стол. И самовар. И сушки. И конфекты.
