Эти предметы указывают: кто-то идет к цели попасть в четвертое измерение. Использует разные приемы. Он не уверен, что метод с купцом Морозовым сработает, но берет с собой снимок. Вероятно, ему показалось, что вот-вот случится чудо, когда купец бился в конвульсиях. Чуда не произошло, в четвертое измерение не вошли. Не владея собой, он разбил зеркало и потерял драгоценный снимок… Купец принесен в жертву. Далее – младший Морозов. С ним он пробует какой-то другой прием выхода, но опять неудача.
И опять он не владеет собой, бьет зеркало и теряет второй снимок. Что из этого можно заключить?
– Что? – механически повторил Аполлон Григорьевич.
– Во-первых, снимки у него закончились. Иначе он не взял бы посмертную фотографию.
Лебедев согласно пробурчал.
– А еще?
– Зачем было вырывать только голову так тщательно? – спросил Ванзаров.
– Чтобы в руке удобней держать.
– Допустим… Главная причина иная: если разорвать снимок наполовину, на нем мог оказаться он сам.
Или что-то, что позволило бы его найти. Например, родители девушки.
– Они давно умерли или в глухой старости, – не согласился Лебедев. – Хотя…
– Верно подмечено, Аполлон Григорьевич: мать или отец могли дожить. Другие родственники могли узнать их. От них – прямая дорожка к убийце.
– Если это романтическая любовь на всю жизнь, ему сейчас не меньше пятидесяти четырех, пятидесяти пяти лет… Злобный старый сыч, который всю жизнь любил свою невесту и мечтал вернуть… На чем и свихнулся… Как жаль, что доктор Котт под это не подходит…
– Категорически не подходит, – согласился Ванзаров.
– Минотавр хорошо прячется…
– Порыться в архивах: поискать девушку, погибшую тридцать лет назад?
– Бесполезная трата времени.
– Ну отчего же…
– Мог быть несчастный случай. Тогда в полицейском архиве дела нет. Тридцать лет – предположение. Что-то могло случиться и двадцать девять, и тридцать один год назад.
И вообще не в Петербурге. Задача не решаема. Я не стану глотать пыль в архиве.
Впав в раздумья, Лебедев принялся почесывать аккуратную бородку.
– Что же выходит: мерзавец в старой шинели, замотанный шарфом, во флотских сапогах дурит головы, а потом душит, как цыплят, ради безумной идеи вернуть любимую. М-да… И как его искать?
В знак благодарности Ванзаров поклонился.
– Трудный вопрос. Меня волнуют иные.
