– Вам письмо, – сказал он, протянув конверт и краснея от нерешительности.
Ванзаров вернулся, забрал письмо, бросил краткое:
– Благодарю вас…
Он замечал пыл юного чиновника, недавно сам был таким, понимал, что не стоит выказывать служебную суровость. Но сегодня заботы были важнее, чем любезничать с мальчишкой. Опять какую-нибудь ерунду выискал.
Ступив на лестницу, Ванзаров взглянул на конверт. Читать сквозь бумагу, как ясновидящий, он еще не умел. Но содержание угадать нетрудно. Старший брат напоминал о семейном ужине и прочей ерунде, включая вечное проклятие, если младший посмеет ослушаться.
Открывать не имело смысла. Письмо отправилось в ссылку в карман пальто. Туда, где прятался мешочек мадам Морозовой."
"Не дойдя до третьего этажа, Ванзаров уже знал, чего ожидать в приемном отделении сыска. Когда же распахнул дверь, мощь никарагуанской сигарильи ударила штормовой волной. Француз, пожалуй, упал бы в обморок или сбежал, решив, что в России изобрели изощренную пытку ароматами. Ванзаров бровью не повел.
Войдя в ядовитое облако, неспешно скинул на вешалку пальто с шапкой, прошел к дальнему окну, дернул так, что бумажные полоски, оклеенные на зиму, отлетели с треском, и впустил морозный воздух.
– Душно что-то, – сказал он буднично, будто ничего не заметил. – Давно ждете?
Лебедев восседал на стуле чиновника Илюхина, закинув ботинки на стол чиновника Илюхина на американский манер. Являя собой образ мести разума за глупость всех чиновников сразу. Ну и наслаждался мелкой местью: еще неделю в сыске будет вонять как в цирковых конюшнях.
Ванзарова ничем не прошибешь, он привык, а прочие пусть помучаются.
– Думал, уж не дождусь, – ответил криминалист, вдавливая окурок сигарильи в пепельницу чиновника Илюхина. – Думал, отправились встречать Сочельник в компании какой-нибудь милой и одинокой дамы.
Взяв пепельницу Илюхина, Ванзаров выбросил коричневый хвостик в окно. Не слишком поэтично, но снег все скроет.
– Дела запустил, – сказал он, проходя к рабочему месту. – Впереди три выходных дня, надо хвосты подчистить.
Лебедев скинул ноги на пол, как приличный человек.
– Дела закончились, друг мой. У меня столик заказан в «Пивато», поехали. Без вас отсюда не уйду, так и знайте.
Чего и следовало ожидать.
– Аполлон Григорьевич, осмотрели тело Морозова-младшего?
Ванзарову погрозили пальцем, на котором остались следы бесчисленных химических опытов.
– Вы мне зубы не заговаривайте… Конечно, осмотрел.
– Удушение?
– Никаких иных причин не обнаружено.
