На крохотном снимке с рваными краями виднелось личико юной девушки.
Аполлон Григорьевич принял находку, держа двумя пальцами за края.
– Фото старое, сделано лет тридцать назад, если не больше. Вираж и фиксаж в шестидесятые был слабый, бумага пожелтела, – сказал он, разглядывая без лупы, лишь прищурив правый глаз, который у него был глаз-алмаз. – А выдержка долгая: замечаю краешек штыря, каким фиксировали голову…
– Господин Стефансон, вам знакома эта девушка? – спросил Ванзаров.
Воткнув монокль, Стефансон рассмотрел с брезгливой миной.
– Не имею ни малейшего понятия. Вероятно, кто-то из посетителей обронил.
Надо было вернуться к осколкам. Ванзаров расчистил пол у ног погибшего и зашел с левой стороны стула. Махнув перчаткой, он увидел дощечку со шнурком, закрепленным с концов. Узелков не было. Находка была немедленно предъявлена Лебедеву.
– Еще один глупец пожелал пролезть в четвертое измерение, – сказал тот, не обращая внимания на Стефансона. – Не удержал и выронил.
– Морозов не мог, – ответил Ванзаров.
– Слишком далеко от руки нашли?
Ванзаров предпочел не отвечать в присутствии постороннего. Он попросил Лебедева заняться телом, а сам принялся за осмотр одежды. Внутри пальто нашелся куль мешковины. Ванзаров развернул: мешок оказался большим. В карманах погибшего обнаружились: горсть гривенников, бумажный рубль, мятый носовой платок, распечатанная колода карт, явно крапленая, записка и набор стержней с загнутыми концами на стальном кольце. Заметив находку, криминалист хмыкнул.
– Знакомая вещица.
У меня таких много собрано. А эти – ничего особенного.
Он покривил душой: воровской инструмент был отменного качества. Наверняка захотел заполучить себе в криминальную коллекцию.
Ванзаров толкнул черную дверь. Она послушно открылась во двор. Дворник как раз сгребал снег. Вместе со следами, которые могли еще остаться. Теперь исчезли навсегда. Только на пороге виднелось смазанное пятно грязи. Ванзаров попросил взглянуть. Оставив тело, Лебедев сообщил: похоже на след сапога. Такой же, как в Апраксином рынке, – сказать затруднительно: след сильно стерт.
– Ясно, как Морозов попал сюда. А вот кто пришел с ним? – спросил он. И получил строго предупреждающий взгляд. – Ну, это меня не касается. Мое дело копаться в мертвых…"
"Закрывшись от любопытного взгляда, Ванзаров развернул записку: «Его не будет. Приходи. Твоя П.». Подчерк женский, даты нет. Бумага не надушена. Какая предусмотрительность.
Между тем, закончив осмотр, Аполлон Григорьевич заскучал.
