Окончательно сбитый с толку Паша остатки служебной бдительности не растерял.
– Позвольте знать, кто вы такой?
– Я кто такой? – удивился господин в кепи так, будто был оперной примой. – Кто я такой? Ах да… Вы же молодой… Сколько в участке служите, полгода?
– Пять месяцев, – признался Паша.
– Вот и гляжу, лицо новое… Вот кто я, – господин помахал зеленой книжечкой Департамента полиции. – Филер отряда Курочкина. Почтовый моя фамилия, зовут Филипп Филиппыч. Запомнили, молодой человек? Легко запомнить… Удостоверение проверять будете?
Паша застыдился исполнять правила: человек старше его, опытный, наверняка давно служит, тем более фамилию эту странную где-то слышал.
Станет книжку листать – раскраснеется, от волнения ничего не разберет.
– Не нужно, – ответил он со строгостью ребенка. – Кто вам требуется?
– Задержанные с утренней облавы на Никольском здесь?
– В общей камере…
– Господин Ванзаров срочно затребовал одного субъекта, передал приказ, да наши прозевали… Он меня направил проверить, почему до сих пор не доставили…
– Так ведь в сыске никого нет, – усомнился Паша.
– Конечно, нет! Иначе бы Ванзаров спустился… У меня приказ привести подозреваемого на место преступления. Там должен сознаться. Так Ванзаров сказал…
Тут Паша сообразил, что не знает, кого нужно вывести из камеры. Господин филер описал, заявив, что спутать невозможно: он будто не в себе, тихий такой, вроде как блаженный. Нужен срочно, господин Ванзаров, наверное, уже злится.
Грозное имя Паше было хорошо известно. Раз другие совершили ошибку, он, чиновник Парфенов, все исправит.
Дойдя до общей камеры, Паша разбудил заснувшего надзирателя, потребовал вывести задержанного. Надзиратель упирался, ссылаясь, что без пристава отпускать нельзя. Паша заявил, что арестованного требует сам Ванзаров. С таким аргументом надзиратель спорить не стал, вытащил из клетки мужчину в тулупе и овчинной шапке. Паша лично провел его в приемное отделение и передал в руки филера. Он был так любезен, что предложил полицейскую пролетку.
Филер отказался: дескать, за углом извозчик дожидается. Пожелав спокойного дежурства, Почтовый уволок преступника. Причем тащил с такой силой, что ноги задержанного почти не касались пола."
"С чувством выполненного долга Паша раскрыл журнал. В окно он не глянул. Иначе бы заметил, что пролетки нет, а филер тащит человека в тулупе на себе как тряпичную куклу.
34Механические фигуры вели себя смирно. А вот студенты и особо курсистки возмущение выражали бурно.
