Этот цвет сделал его из просто худощавого юноши в бледного доходягу. Кожа цента была настолько белой и ухоженной, как будто молодой человек целыми днями только и занимался ее отбеливанием.
Я встала из-за столика. Экри приложил ладонь к сердцу и поклонился мне. Я тоже приложила ладонь, но уже к правой стороне груди.
— Блага, Ветрова.
— Блага и тебе, Экри."
"Люди за соседним столиком, увидев, что мы приветствуем друг друга, как равные, недоуменно переглянулись. А мы уселись за столик, одинаково встревоженные. Он — потому что я задала официальный запрос его Роду, чтобы найти, а я — потому что Экри — это Экри.
Чопорный занудливый центаврианин.
— Я был удивлен, когда андроид-компаньон получил сообщение: «Ки Арад, Ветрова, Бар-Ракк». И адрес кафе в придачу.
— Но ты ведь прилетел?
— Прилетел. Что случилось?
— Старший хотел принудить меня к сексу эмпатией, — сказала я ясно и четко, хотя ой, как тяжело было произнести эти слова.
Ниджер никак не отреагировал. Он продолжал сидеть прямо и неподвижно, даже грудь его вздымалась еле заметно.
Черные глаза молодого человека казались лишенными всякого выражения.
И я сохраняла неподвижность. Если он сейчас скажет что-то хлесткое, обидное, панцирь моего самообладания треснет. Я назову Экри как-нибудь нецензурно, он — ответит тем же, и… Когда мои мысли стали крутиться уже вокруг драки, Ниджер спросил:
— Ты уже заявила на него?
— Нет, — с облегчением выдохнула я. — Я боюсь на него заявлять. Боюсь, что его Род отомстит мне особо изощренно.
— Так и будет, — подтвердил мои опасения одногруппник.
— Попытка изнасилования — это очень серьезно. А уж посредством эмпатии… Роду придется много заплатить, чтобы об этом знали как можно меньше людей. Если хочешь, чтобы тебе принесли настоящие извинения и этот… похотливый получил по заслугам — ты должна обратиться к Совету его Роду напрямую.
— То есть?
— Надеюсь, ты не думаешь, что для центавриан насиловать — это норма? — вздернул бровь Экри. — Своим поведением он оскорбил Род, вот в чем дело.
И если ты, избегая шумихи, сама скажешь об этом — семья его сама накажет.
— Приду я к ним. Девчонка, землянка. И скажу: «А ваш сын меня изнасиловать пытался». Как думаешь, какова будет реакция?
— Они проверят тебя. Твои мысли. Лжешь, или нет.
— А если я не хочу, чтобы в мои мысли лезли? Что делать тогда?
— Я могу прийти к ним вместо тебя. Сказать, что на мою подругу воздействовали.
Я уставилась на центаврианина невежливо, пытаясь понять — шутит он, или нет.
