Все та же роскошь, отсутствие андроидов, идеальные улыбки на лицах обслуживающего персонала. И гости такие же: улыбчивые, неискренние. Перед Ли, не успел он войти, тут же рассыпались в любезностях, любезностями осыпали и меня.
И провели нас, таких важных, в отдаленную кабинку."
"В кабинке, сидя на диванчике, Ли ждали мужчины-центавриане. Одного я знала — это был тот самый курсант, разговор с которым я подслушала, Лэнг. А вот другой был, откровенно говоря, страшен. Не с виду: центаврианские гены подарили ему отличное тело и миндалевидные глаза сапфирового оттенка.
Но выражение этих глаз, их ледяная красота испугали меня.
Мужчины приложили ладони к сердцу, приветствуя друг друга. Ли мягко подтолкнул меня на свободный диванчик.
— Нэнси, — представил он меня, и сел рядом. — Лэнг и Инг к твоим услугам.
— Блага, — смущенно проворковала я.
Мужчины начали говорить всякие милые любезности. Я улыбалась и мяла уголок салфетки со стола, и помнила про свои эмоции. Особого труда предстать перед ними испуганной, но польщенной вниманием старших девушкой мне не составило.
Центавриане осматривали меня так же пристрастно, как и Ли у смотровой площадки. Но, в отличие от него, во мне они видели только копну черных волос, стройную фигурку и румянец на щеках.
— Нэнси, как вам здесь нравится?
Я бросила взгляд на Ли, как бы спрашивая: «Хозяин, я могу говорить?» Малейв кивнул.
— Очень, — ответила я и оглянулась. — Красивые вещи.
— Вы как будто боитесь нас, Нэнси, — даже не скрывая насмешку, сказал тот, которого звали Инг, обладатель ледяных глаз.
— Что вы…
И снова приглушенный смех. Как похоже на змеиное шипение… Нам принесли выпить. Я изо всех сил старалась держать маску и не выдать своего настоящего отношения к ситуации, и поэтому постоянно глазела в пол, на свои руки.
Мужчины разговаривали о политике, о проблемах на новых колониях Федерации. Все это время я сидела тихонько; единственное, что мне было разрешено — это пить коктейль и жевать кусочки фруктов. Инг, тот самый, что сильно меня пугал, и который изучал меня гораздо дольше Лэнга, спросил:
— Нэнси, сколько вам лет?
— Двадцать пять.
Лэнг нахмурился и бросил недовольный взгляд на Ли. Точнее, не недовольный, а слегка, совсем чуть-чуть — вопросительный. Старшие расы скупо выражают эмоции.
— Вы где-то учитесь, Нэнси? Может быть, вам будет удобнее разговаривать с нами на земном английском?
— Не знаю, — я снова посмотрела на Ли.
— Видите ли, Нэнси, мы ужасно скучные люди, и разговоры у нас скучные.
