Так что выйти на него точно не смогут, а связать со мной – тем более.
Уточнять, что на меня работал первый убийца Магрейла не стала, лишь поближе прижалась к Глену. Его близость как-то снимала все болезненные ощущения.
– Ясно. Жаль, подробности неизвестны.
– Ничего. Часа через два-три, когда он будет на достаточном расстоянии от Оркистра, пришлёт отчёт. Но сам понимаешь: больше того, что будет указано в письме, мы от него не добьëмся. Свой долг он честно отработал, и теперь власти над ним я не имею, – я устроилась поудобнее в кольце рук Глена.
– Надо будет Олли сказать, чтобы своего информатора предупредил.
Стоило только о нём упомянуть, как преговорный артефакт на руке Глена засветился.
– А вот и Олли...
Глен показал жестом, чтобы я вела себя тихо, не выдавая своего присутствия.
– Глен! У нас мертвец второй раз умер! Надо срочно поговорить!
Я показала пять пальцев.
– Давай через десять минут у меня.
– Буду.
Артефакт погас.
– Эми, ты точно успеешь? Может, тебе помочь? Или Фессу позвать? – Глен соскочил с кровати вслед за мной.
Я обернулась, глядя, как он натягивает брюки и рубашку.
– Раз ты уже почти готов, рада буду принять помощь.
Помимо ""платья горожанки"" Фесса днём принесла по моей просьбе ещё одно: простое, чтобы утром не заморачиваться с одеванием. В итоге Глен помог со шнуровкой и спрятал остальную мою одежду в какой-то шкаф. Плащ так и оставили в прихожей, чтобы у Олли не возникло лишних вопросов. Когда он пришёл ровно через десять минут, мы с Гленом уже ждали его в гостиной возле камина.
– Приветствую, Адарнелия Эмильрин! Хорошо, что ты тоже здесь. Мой информатор сообщил, что наш псевдо-Алариас умер. Официально: сердечный приступ, – Олли налил себе вина и плюхнулся в кресло. – Но как-то очень ""вовремя"" скончался засранец.
– Мой информатор сообщил, что Алариас Тофль был убит. А он в таких вещах не ошибается. Так что вполне вероятно, что сердечный приступ – лишь прикрытие. Тем более, что у них в семье слабое сердце – наследственный фактор.
Олли кивнул:
– Вот и я так думаю.
Глен?
– Согласен. Главное, но пока ещё неизвестное нам, действующее лицо попросту обрубило единственную ниточку, ведущую к нему. Я бы даже сказал: канат. Может, кофе лучше сварить?
Олли щёлкнул пальцами:
– Давай! Адарнелия Эмильрин, он варит просто, не побоюсь этого слова, божественный кофе! Разговор всё равно предстоит долгий.
Я еле сдержала улыбку, чтобы не выдать случайно, что не только этот напиток в исполнении Глена выше всех похвал.
