"
"— Нехорошо что-то, — отвожу взгляд, не хочу, чтобы он понял.
— Я тебя провожу на воздух.
— Нет! — протестую. — Мне нужно побыть одной. Пожалуйста. Я тебе потом объясню.
Смотрит хмуро. Я уже изучила этот взгляд. Ему не нравилось упускать важные детали из своего поля зрения. А сейчас он не понимал причины резкой перемены моего настроения.
Удаляюсь, пошатываясь на высоких каблуках, словно перебрала с алкоголем. Меня буквально трясло.
Ненависть бывает разной. Наверное, не знаю. Я если и ненавидела, то люто. Не умела ничего делать на девяносто девять процентов.
Только на сто.
Впрочем, людей, удостоившихся столь сильных эмоций, в моей жизни было не так много. Но на первом месте, безусловно, стояла мать.
Это благодаря ей я узнала, что такое ощущать себя отвергнутой. Нелюбимой. Брошенной и одинокой маленькой девочкой. А затем, став чуточку старше, её усилиями я познала внимание мужчины, которое слишком рано погрузило меня во взрослую жизнь. Но я даже скрываться от него дома не могла. Потому что она поселила его рядом.
Это из-за неё я ощущала постоянный страх. Когда шла домой — что увижу его там. Что он будет смотреть на меня, приставать. Домогаться. Когда находилась в своей комнате, что напьётся и будет ломиться в дверь.
А когда на пороге появилась Аня, я ненавидела мать и за неё тоже. Потому что находила в ней отражение себя, видела, как выглядит брошенный ребёнок со стороны. Только Аня мягче меня. Не знаю, способна ли на ненависть, как я. Поэтому я ненавидела за нас обеих.
И эта ненависть во мне цвела, распускалась, словно бутон розы с чёрными лепестками и острыми шипами, в самом центре груди.
Сначала я пыталась её простить. Ведь все говорят, что нужно прощать. Но от одной этой мысли я начинала задыхаться.
И только сейчас поняла, что не могу. Не могу забыть. Не могу зло спустить с рук.
— Какой ты красивой стала.
Вздрагиваю и оборачиваюсь.
— Вся в меня.
Изучаю её с близкого расстояния. И думаю, а как бы выглядел папа, будь он жив. Он бы меня не оставил.
— А мне говорили, что в отца, — вру.
— Не сомневалась, что ты не пропадёшь. Какого классного мужика себе отхватила. Не хочешь поделиться? — пропускает мои слова мимо ушей. Она всегда умела слышать только то, что хотела.
— Он не любит подержанный товар, — криво усмехаюсь из последних сил.
Инна ловит локон моих волос.
— Знаешь, персик, ты права, — закручивает пойманную прядь на палец и улыбается, как заправская куртизанка, будто сейчас я объект её соблазнения, — мы всего лишь товар.
