Внутри меня буря бьётся о скалы. Чувствую, что готова разорвать любого, кто посмеет приблизиться ко мне и Ане. Перевожу взгляд на Сабурова. Он сидит, как сидел. Вольготно и спокойно. Наблюдает за мной. Мне бы хотелось верить, что он мне поможет. Но его вид говорит об обратном. Он не на моей стороне.
— Серафима, сядь, — приказывает мне Сабуров. В его голосе холодная сталь. Сглатываю слюну, ощущая, как решимость тает. Куда я уйду, если он против?
— Серафима, выслушайте нас, — просит мужчина.
Опускаю взгляд на Аню.
Она пойдёт со мной куда угодно. В груди бухает сердце, и пульс в виски.
— Наташа, уведи пока Анечку, — отдаёт распоряжение мужчина предполагаемой супруге.
Я сильнее сжимаю пальчики сестры.
— Аню у вас никто не отнимет, Серафима, но нам нужно поговорить с вами, — пытается вразумить меня.
— Один раз уже отняли, — задираю упрямо подбородок.
Мой взгляд мечется с незнакомца на Сабурова, к женщине, которая направляется в мою сторону. Ощущаю себя загнанной в угол.
— Пойдём, Анечка, — словно к собаке с лакомством в ладошке и поводком за спиной, обращается женщина к сестре.
Вкрадчиво, с милой улыбкой. Впрочем, улыбка у неё действительно милая и располагающая. Она тут единственная похожа на человека.
Сестра смотрит на меня, ожидая моего решения. Деваться особо некуда.
— Всё будет хорошо. Я никому тебя не отдам, — заглядываю в её глаза, донося информацию. Чтобы она верила в меня. Секунду колеблется. Кивает. Верит.
Её уводят. Мы остаёмся втроём.
Больше не понимаю, кто друг. Кто враг.
Поведение Сабурова выбивает из колеи.
Сжимаю челюсть, ожидая обещанной речи.
— Ну, — подстёгиваю, теперь смотря в глаза только незнакомца.
— Присядь, — кивает на диван. Во мне кровь бурлит, я едва не прыгаю, стоя на месте, от переизбытка чувств. Пытаюсь справиться с собой и медленно, подрагивая каждой мышцей, сажусь рядом с Сабуровым под его пристальным взглядом. Не смотрю на него, но хорошо чувствую.
— Аня — моя родная дочь, — говорит Николай Сергеевич.
Глава 22"
"Но я до этого уже успела догадаться.
Зачем ещё могла ему потребоваться девочка.
— Что-то вы о ней долго не вспоминали, — моя верхняя губа приподнимается от испытываемого отвращения.
Он качает устало головой. Не соглашаясь со мной. Отрицая мои слова.
— Я ничего не знал о ней, пока не объявилась ваша мать. Снова. Много лет назад она сбежала от меня вместе с моим бухгалтером. Обобрав меня. Будучи уже беременной. Ничего мне об этом не сказав. Не знаю, каким был их план, искать их я не стал.
