Кое-как нахожу в себе силы встать на дрожащих ногах.
Ребёнок замер в моих руках, положив головку на мою грудь, успокоился, слыша биение сердца. Не спал, но и не плакал больше.
Сабуров поворачивается ко мне спиной. Я вижу, что его рубашка стала влажной между лопаток. Он всегда был таким собранным, спокойным, и вот доказательство того, что передо мной человек, способный испытывать эмоции. Чувства.
А ещё замечаю наплечную кобуру с пистолетом. Никогда раньше я не видела его с оружием. Зачем оно, если его окружала охрана, готовая лечь под пули?
— Мне нужно приготовить смесь в дорогу, — обращаюсь к его спине.
Вижу, как она напрягается.
— У тебя две минуты, — сухой ответ.
Положив ребенка в переноску, приготовила бутылочку для кормления, ощущая направленный на меня тяжёлый взгляд.
— Я готова.
По моему испуганному лицу Сабуров понял, что я не отдам ему переноску с ребёнком. Поэтому он лишь молча снял с плеча дорожную сумку.
Я видела его напряжение, он словно находился в режиме боевой готовности. В ожидании нападения.
А я ловлю себя на мысли, что за его спиной с нами ничего плохого не случится. Как бы ни бежала от Ратмира, но лишь ему доверяла. Только с ним я чувствовала себя спокойно. Только он мог меня защитить. Пока он хочет, чтобы я жила.
Выйдя на порог дома, я обнаружила три автомобиля. Сабуров, дождавшись, когда я с ним поравняюсь, положил ладонь мне на спину, молча направляя меня к своему автомобилю. И вызывая мурашки от ощущения его горячей руки. Прикусила нижнюю губу, будто это могло помочь не чувствовать его так остро.
Так сильно. И в то же время тепло разошлось по телу, согревая. Боже, как же хорошо рядом с ним.
Я села в его автомобиль, гадая, куда мы поедем. Что задумал Сабуров?
Ощущая себя пьяной от ударной дозы адреналина, я опустила веки, прислонившись головой к подголовнику и улыбаясь дурной улыбкой.
Когда открыла глаза, обнаружила, что Сабуров смотрит на меня странно. Он явно не разделял моей расслабленности. Вены на руках, сжимающих рулевое колесо, бугрились от напряжения.
Но мне было уже всё равно."
"Долго наблюдала в зеркале заднего вида хвост, следующий за кортежем Сабурова. Одну из машин я узнала. Умудрилась запомнить номера. Они въелись мне в память, как и лицо мужчины, которого я сбила.
В какой-то момент Сабуров набрал чей-то номер и общался на повышенных тонах. От интонации его голоса мне сделалось страшно. При том, что он не кричал, говорил вкрадчиво, не по-русски. И мне бы очень хотелось узнать предмет разговора.
