Надо было вернуться и… Но я развернулся и, держась рукой по стене, пошел прочь – чего никогда не смогу ни простить себе, ни забыть.
С лестницы скатился кубарем, ударился головой так, что перед глазами заалели круги и кривые ромбы. Поднялся, вышел из дома. Капитан что-то говорил, но я не понял ни слова.
Слух вернулся, лишь когда из дома вышел сержант.
– Последнюю нашел, – сказал он, держа в руке кинжал – тоже окровавленный.
– Значит, вся семья, – капитан довольно оскалился и кивнул парню, держащему факел.
– Сжечь хибару, чтобы и следа не осталось! – он посмотрел на подошедшего к нам мага. – Готово, господин! Всех убили!
– Значит, Светочей больше нет, – пробормотал он и широко улыбнулся.
На мгновение мне показалось, что в его глазах – черных, как тьма вокруг, вспыхнул адский огонь.
Тот самый, который обгладывал потом мои кости, медленно слизывая с них плоть – отныне разгораясь в моей душе снова и снова, возвращаясь воздавать мне по заслугам каждую ночь.
Каждую проклятую ночь!
Глава 15. Натюрморт
– Не трогай ее! – вскричал я, проснувшись в липком поту, и все еще видя очи той крошки, сидящей в сундуке.
Этот сон снова и снова возвращает меня к ней. Я бегу по дому, ищу ее, падаю, едва двигаюсь, и на одних руках вползаю в тот темный закуток, где стоит сундук. Он всегда перевернут, крышка оторвана, а малышка с белым, как луна, лицом жмется к стене. А над ней стоит тот самый маг – с кинжалом в руке, с которого капают огненные капли.
И никогда, ни разу за долгие годы мне не удалось даже приблизиться к ним. Сон всегда обрывается, когда маг смотрит на меня, хохочет, словно полоумный филин и начинает опускать занесенную над девочкой руку с клинком.
Сегодня было также. Но, кроме того, еще почему-то имелось ощущение, будто что-то изменилось. Я открыл глаза, хмурясь и пытаясь разобраться, откуда появилось это ощущение. Ни черта не понял, рассердился на себя и только в этот момент осознал, что уже светло.
Проспал?
Встал, выглянул из окна – точно, все уже завтракают в саду! Выругался себе под нос. Хорош защитничек, дрыхнет без задних ног – и это когда в подвале сидят два смертных приговора Дэны!
***
К столам в тени деревьев я подошел, когда Дэна уже допивала кофе. Остальные работяги еще стучали лодками по дну мисок, доедая кашу. Значит, женушка, в отличие от меня, проснулась затемно.
