А Дэна… На нее хочется смотреть, любоваться, запоминать, как прекрасную картину, вышедшую из-под кисти давно почившего Мастера. Она была прекрасна внутренним огнем, который связывал воедино всю ее внешность.
Мягкий овал лица с мерцающими, зелеными, как море на отмели, глазами в опушке длинных, по-детски завитых на кончиках ресниц. Розовые, влажные губки, одну из которых она постоянно втягивала внутрь, когда задумывалась о чем-то.
Волосы теплого каштанового оттенка загустевшей карамели. Пышную грудь, от которой чертовски сложно было отвести взгляд, когда мы ехали в карете – она колыхалась, будто волны в океане, тяжело, упруго и волнующе, заставляя отзываться разом и мои мужские инстинкты, и драконью силу.
Я рыкнул, намыливая тело, по которому растеклась от этих мыслей горячая, болезненная волна истомы. Даже холодная вода не спасла! Рассмеялся сквозь стон. По иронии судьбы, именно так и должен реагировать муж на свою жену. А мне нельзя. Лучше не расслабляться, не привыкать к Дэне.
Иначе потом, когда стану не нужен и бывшего мужа выставят за дверь, придется вырывать ее из сердца и заново учиться жить с кровоточащей раной в груди.
Хватит, наелся уже. Любовь не для меня.
Да и ей ни к чему такой «подарочек», как бывший солдат, который много повидал на своем веку и не имеет за душой ничего, кроме тяжких грехов на совести. Мне нечего предложить этой девушке. Ведь я приношу одни беды."
"Натянул светлую рубаху, портки и вышел из душа. Из кустов на меня глянули блестевшие любопытством глаза хитрозадого пацаненка, который вчера увел у меня медальон.
– Чего? – бросил я, завязывая мокрые волосы в хвост.
– Ничо, – тот, набычившись, посмотрел на меня, а потом заявил, задрав нос, – я тя не боюсь!
– Ага, так не боишься, что весь побелел сквозь смуглоту.
– Тебе кажется! – он вылез из кустов.
– А так? – я рыкнул, клацнув зубами и позволив драконьему зрачку сверкнуть в глазах.
– Ааааа! – только пятки засверкали, как пацан понесся прочь.
Я ухмыльнулся.
Мелочь, а приятно!
***
А вот и мой запретный плод. Я подошел к широко распахнутым дверям гостиной и замер, любуясь Дэной. Сидит на диване перед столиком, который завален бумагами, и читает одну из них. Хмурит лоб, значит, приятного мало. Сквозь ушки просвечивает солнце, медом заливающее все вокруг. Гуляющий по дому сквозняк шевелит ее волосы, собранные в простой пучок.
С трудом отвел взгляд и увидел, что рядом, в кресле сидит какая-то черноволосая бабенка.
