– А сын его тоже будет? – спросила стоявшая рядом маленькая мушка.
– Цыц! – соседка отвесила ей подзатыльник. – Помолчи, непутевая!
– Сын? – я посмотрела на старшую марлу. – У Императора есть сын?
Впервые о нем слышу!
– Забудьте, госпожа, – на ее бледных щеках расцвели пунцовые пятна, а крылышки громко затрещали, выдавая волнение.
– Нет, не забуду, – настояла я. – Говори, что за сын? Кто его мать?
– Его зовут Мараит, – с неохотой ответила она. – Он покушался на жизнь отца и потому изгнан из дворца и более не может видеться с нашим великочтимейшим господином! Его имя навеки вымарано из родословной! А кто мать, неважно!
– Он пытался его убить?
– Сейчас не время и не место для таких разговоров! – муха даже подпрыгнула, сжимая кулачки.
– Пора идти к алтарю, госпожа!
***
Для церемонии бракосочетания Император выбрал самый большой зал. Я усмехнулась, ступив на мраморный пол, усыпанный лепестками. В принципе, могли бы и без меня обойтись. Жених выбрал место, весь декор, платье, украшения.
Да и все остальное тоже.
Невесте отведена минимальная роль – постоять с ним рядом и сказать «да». Полагаю, что последнее необязательно. Так что вполне сошло бы, если бы рядом с Императором поставили манекен в этом тяжеленном платье, в котором каждый шаг можно приравнять к подвигу."
"А уж теперь, когда длиннющий шлейф тянулся за мной едва ли не через всю страну, так и вовсе идти стало невозможно. Хоть ползи к алтарю, в самом деле! Ладно, зато завистливо прожигающие меня взглядами девицы, стоящие по обе стороны от прохода, по которому я продвигаюсь со скоростью черепахи, могут на этот шлейф плюнуть или, наоборот, утереть им горькие слезы.
И высморкаться вдогонку – нет, ну а чего добру пропадать?
Наверное, многие из них, родившиеся в семьях самых знатных магов, мечтали оказаться на моем месте. Они даже и предположить не могли, что я с превеликой радостью поменялась бы местами с любой из них. Тут же, не раздумывая! Ведь мне так мало надо для счастья – мой Черут, мастерская, дом и, если не совсем уже наглость, щекастого малыша с такими же зелеными глазищами, как у его чешуйчатого папы!
Черт, так хочется плакать! И главное, можно.
Невесте положено всплакнуть на собственной свадьбе. К тому же, хоть увешайся соплями, все равно все видят только куклу с торчащим из кружев носом.
Я дошла-таки до алтаря, выдохнула, встав рядом с Императором, который тоже был в чем-то таком пышно-золотом, что даже ослеплял.
