Надо было искать послушную мышку, которая будет тебе в рот заглядывать и делать все так, как мужчина велел! Я не из таких!
– Дэна, прости, – он порывисто обнял меня сзади, вновь обжигая своим жаром – и от тела, и от страсти, бушующей в нем самом. – Мне не нужны мышки, я тебя хочу – женщину с характером, которая умеет за себя постоять, уважает себя. Я ценю это, правда. Ты права. Я поторопился, но лишь из-за того, что переживал за тебя.
– Принял решение – неси ответственность, – прошептала в ответ.
– И что будет дальше? – его голос напоминал натянутую струну.
– Не знаю.
– Ты… – он помедлил, шумно сглотнул, но все же выговорил это, – бросишь меня?
– А сам как думаешь?
– Я боюсь думать на эту тему, – обронил совсем тихо. – Знаю, что и так был недостоин тебя. А теперь, как и ожидалось, разочаровал.
– Вот только на жалость не надо давить! – я поморщилась. – Давай разговаривать, как взрослые люди, а не… – хотела развернуться к нему, но мне бесцеремонно зажали рот рукой и повалили обратно на сено.
Совсем оборзел?!! Я впилась зубами в его ладонь, он сморщился, но не убрал ее.
– У нас гости, – шепнул, указав на дверь. – Иногда приходится сначала делать, а потом оправдываться, видишь?
– Позже посмотрю, – съязвила шепотом, видя тени на земле – черные, длинные, вытянутые несоразмерно, похожие на ломаные штрихи углем на сером листе.
Осторожно поднявшись, мы подошли к приоткрытой двери.
– Выходите, вы окружены! – голос заставил вздрогнуть всем телом.
– Все будет хорошо, – ладонь Черута сжала мою.
Глаза вспыхнули зеленью и обожгли, высказав все то, что он держал на сердце.
Какая же глупость все эти сиюминутные обиды! Любой миг может оказаться последним, и уж тогда точно будет и не вспомнить, из-за чего на душу набежала тучка, не стоящая даже внимания!
***
Легко подтянувшись на балке сеновала, Черут бесшумно скользнул наверх, распластался и выглянул на улицу сквозь полуразрушенную крышу.
– Всего десяток человек, – доложил, спрыгнув обратно ко мне, как огромный холеный котяра.
– Всего?..
Я подавила нервную дрожь. Ну конечно, нас-то в совокупности целых семь! Двое дети, один раненый, я вообще если только завизжав напугать могу. А, да, еще бабка имеется, которая едва передвигает ноги – весомый козырь, ничего не скажешь, всех порвет!
– Эльфы под навесом за этой избушкой, – шепнул Черут. – Отступаем туда. Движешься за мной. Максимально тихо. Поняла?"
"Кивнула и глубоко вдохнула, утихомиривая бешено стучащее сердце.
