— Павлик ловко достал из-под тряпицы новенький, с иголочки наряд красивейшего синего цвета. Он тотчас вытянул его перед собой, демонстрируя другим рыбакам. — А? Ну как? Барин ведь!
— Любо, — протянул Стенька.
— Я, может, совсем и не разбираюсь в торговле, а ты, Митька, скажи, сколько это барахло стоит? Явно подороже нашей форельки? — спросил Павлик, следом доставая из-под тряпицы шубу. Тяжелую, увесистую, на которую ушло столько грызунов, что не сосчитать. — А это? А? Каково вам, рыбачки?"
"Митька с тех пор, как близнец вытащил наряды из-под тряпицы, был не в силах оторвать от них взгляд.
Он сглотнул вставшую комом в горле слюну. Подороже… куда как подороже. Прямо-таки разные ценовые категории. Митька, как выходец из купеческой семьи, прекрасно знал, сколько стоило такое вот барахлишко. Да любой торговец не глядя махнул бы весь их сегодняшний улов на это и приплатил бы еще половину сверху. Тут же подобным барахлом был набит целый трюм.
Между тем Павлик достал еще парочку таких нарядов, расплывшись в совершенно идиотской улыбке.
Он начал прикладывать их к себе, примеряя, прикидывая, как они будут сидеть, и вдруг ни с того ни с сего бросил их на пол, заинтересовавшись чем-то другим. Через мгновение в его руках показалась пригоршня серебряных монет. Его глаза в который раз блеснули жадным блеском.
— Братцы, тут сундучок. — Близнец аж задыхался от возбуждения. — А в нем — серебро!
Он нырнул под тряпицу и вытащил оттуда еще одну горсть серебряных монет.
— Ба! — выдохнул Стенька, у которого при виде серебра закружилась голова.
Серебряные монеты были самые что ни на есть настоящие, полноценные, на вид без всяких примесей, да такие, что не ходили на Руси. Судя по всему, рыбачок добрался до личных запасов капитана.
— Слухай, а если пару монеток… ну это… в карман?
Стенька, аж мокрый от возбуждения, довольно потер руки.
Деньги были легкими, да. Митьку, как и остальных рыбаков, так и подмывало засунуть руку под тряпицу, зачерпнуть горсть серебряных монет да засунуть себе за пазуху.
Тут еще Павлик вытащил серебро и ссыпал две кучки монет перед собой, при том от прилагаемого старания забавно вывалив язык набок.
— Бесы, такое ж в голову придет, такое померещится, — довольно бурчал он. — Ну а коли действительно бесы, то с ними в разговоре звонкая монета пригодится, когда на тот свет потащат. Я с пустыми карманами на тот свет ни-ни.
— Может, на фиг монастырь? — вступил в разговор Стенька. — В нашем положении правды от кривды не отличить.
