Но отдохнем, что называется, на том свете.
Весь день Иоанн Васильевич провел в одиночестве. Заказал себе яств, но так ни к чему и не притронулся. Размышлял, сидя в покоях, иногда вставал, мерил тяжелыми шагами расстояние от стены до стены, расхаживал взад-вперед. Садился за стол обратно и медленно раскачивался из стороны в сторону. Так думалось лучше, мозги на место становились. Между тем все мысли заняли думы о наметившемся в стране расколе и о том, как выправить крайне непростое положение.
Однако час проходил за часом, время неумолимо бежало, не останавливаясь, а путного в голову так ничего и не пришло.
Потому к концу дня у Царя так и не появилось решения, которое бы его удовлетворило, а главное — принесло пользу отечеству, за которое он болел больше всего. А между тем, помимо раскола, существовали и другие насущные государевы дела. За мыслишками о Макарии и Сильвестре дела сие совершенно незаметно отходили на второй план, но это не значило, что оные не требовали исполнения. Требовали, еще как, да и без Царя делишки подобные не решались, всё ждали своего часу.
Стоит один раз запустить, отмахнуться, так потом не расхлебаешь. Или того хуже, найдется тот, кто вместо Царя делишки порешать удумает…
Все это Иоанн Васильевич прекрасно понимал и потому усилием воли таки заставил себя переключиться с набившей оскомину темы раскола. Следовало разобраться в текучке. Вопросов скопилось немало, и были, среди прочих, действительно важные.
Как раз одним из таких оказалось так называемое дело англичан, как Царь окрестил вопрос про себя.
И то ли день сегодня такой, когда голова напрочь отказывается соображать, как не изгаляйся, то ли напасть какая, но Царь застрял в английском вопросе накрепко. Погрузился в собственные мысли, битый час сидел за столом и не мог принять решение. Нежданно-негаданно «дело англичан» оказалось на повестке дня во второй раз, и Иоанн Васильевич не знал, что делать. Ведь только недавно принимал в Кремле английского купца Ричарда Ченслора, гостившего в столице прошлую зиму и отбывшего ранней весной.
С сэром Ченслором у Царя сложились наипрекраснейшие отношения, и что, пожалуй, важнее, были достигнуты договоренности о торговле между Русью и Англией. Иоанн Васильевич полагал, что за те несколько месяцев, что англичанин гостил в Москве, они обсудили все, что только можно, и по многу раз утвердили. Как результат переговоров, русский Царь написал собственноручно грамотку английскому монарху в Лондон, которую передал Ченслору.
