"
"— Мне приснился сам святой Мартин, хозяин, и я уверовал, — скромно опустив глаза вниз, ответил Самослав, сердце которого было готово выскочить из груди. — А взамен великий святой пообещал мне свое покровительство, если я приму крещение. Я ему это обещал.
— Святые угодники, — в ужасе прошептал Приск и начал мелко креститься. — Да ведь тут и церквей то нет! Дикие места!
— Так я не спешу, хозяин, — почтительно ответил ему раб, едва уняв страх. Франки зарежут его по щелчку пальцев хозяина. — Как церковь увидим, там и окрестишь меня.
— Деньги только на тебя тратить, — ворчливо заявил купец, приходя в свое обычное состояние. — Дьякон дары потребует. А ничего лишнего у меня нет.
— Как скажешь, хозяин, — ответил Само, сохраняя почтительное выражение на физиономии. Вечер был прохладным, но он обливался потом, а в голове вертелась дурацкая фраза из старого анекдота: Штирлиц был близок к провалу. Незатейливая и безыскусная личность мальчишки растворилась без остатка в личности куда более сильной, волевой и умной.
И именно это чуть не погубило все дело. Уж слишком заметны стали изменения, произошедшие с неграмотным рабом.
— Что еще сказал тебе святой? — жадно спросил купец.
— Он сказал, что ты побьешь меня палкой, — не моргнув глазом, соврал Самослав.
— Чудо великое, — снова перекрестился побледневший купец. — Спаси меня господи, истинное чудо! Надо церковь одарить. Обязательно одарю. Потом, когда вернемся… Если заработаю в этой поездке… Сразу после свадьбы старшей дочери.
— Это не все, хозяин, — решил додавить Самослав купца. — Он сказал, что я стану свободным, и это принесет тебе много денег.
— Не может этого быть! — выпучил глаза торговец. — А сколько денег?
— Не знаю, — пожал плечами Само. — Он мне не сказал. Так что, читать научишь?
— Ты же венд! — потрясенно смотрел на него хозяин. — Ты же язычник, дикарь. Никто не видел венда, который знает грамоту. Ведь вы животные, годные только на то, чтобы грести на кораблях и рубить камень.
— Я бы все-таки попробовал, — решительно сказал Само, и ударил хозяина в самое сердце.
— Разве грамотный раб не стоит дороже?
Это был нокаут, ведь почтенный купец был жаден, как императорский евнух. С этого момента жизнь Само сильно изменилась, и каждую свободную минуту он мусолил лист папируса, на котором хозяин записывал свои сделки. Арабские пираты еще не остановили морскую торговлю, а потому купцы везли папирус из Египта в огромном количестве, и он был не слишком дорог.
