Обычный одноэтажный дом под черепичной крышей, с внутренним двором — атриумом (их могло быть несколько), и комнатами, которые в этот двор выходят. Только это был очень большой одноэтажный дом, и там даже проходили церковные соборы, вмещая по четыре десятка епископов.
Вилла была окружена густым лесом, в котором было строжайше запрещено охотиться всем, кроме самого короля. За этим следили егеря и ловчие, и горе тому бедолаге, кто убьет зверя в запретной чаще. Могли и повесить. Хлотарь был страстным охотником, как и его отец Хильперик, и как его дед Хлотарь I, и прадед Хлодвиг Великий.
Все они были воинами, и выходили на зверя с копьем, как воинам и подобает. Расстреливать беззащитных оленей для них было унизительно. Ведь только та добыча почетна, что может убить тебя сама. Медведь, кабан, тур. Но не олень! Олень— это еда, как корова или коза. Это не добыча для короля.
Огромное имение, которое кормило самого Хлотаря и его свиту, населяли сотни семей литов и рабов. Короли — Меровинги не сидели на месте. Весь их огромный двор кочевал по стране, объедая и опивая несчастных подданных.
Целая сеть королевских вилл, разбросанных по всей Галлии и бывшей римской Германии, давали кров свите короля. Так их величества правили страной, так они правили суд, так они держали руку на пульсе той гигантской территории, что досталась им от воинственных предков. Они кочевали, словно незнакомые тут пока цыгане, не задерживаясь надолго на одном месте. И только вилла Клиппиакум была любимой королем Хлотарем, и только здесь он проводил долгие зимние месяцы, когда дороги заметало снегом.
Король, разгоряченный после охоты, пировал с герцогами Нейстрии. Огромный кабан, которого егеря загнали с собаками под его копье, был уже зажарен. Дымящееся мясо лежало на огромных серебряных блюдах, которые достали по такому случаю из казны. Кубки, впрочем, были оловянными или резаными из дерева. Местный казначей, юркий мужичок из грамотных римлян, герцогам не доверял, и имел для этого все основания.
Неотесанные горластые мужланы, то есть благородные франки из знатных родов, были уже изрядно навеселе.
Вина, меды и настойки поглощались ими в неописуемых количествах, опустошая подвалы королевского дворца. Напоить полтора десятка франков было титанической задачей, и служанки метались между столом и подвалом, принося кувшин за кувшином. Его величество не отставал от своих герцогов, вливая в себя один кубок за другим.
Дворцовый граф, управляющий немалым хозяйством виллы, склонился к его уху.
