А я вот как раз не хочу. Поэтому мы едем в Кёльн.
— Я ничего не понимаю, — широко раскрыл глаза Григорий.
— Потом поймешь, — успокоил его Само. — Делай, что должно, и случится, чему суждено.
— Fac quod debes, fiat quod fiet, — механически повторил Григорий. — Император Марк Аврелий Антонин? Варвар цитирует поздних стоиков? Герцог, да кто вы такой?
Глава 31
Три месяца назад.
— Беда, хозяйка! Как есть, беда! — Невысокий плюгавый парень, муж старшей дочери ввалился в дом тещи с перекошенным от ужаса лицом. Он говорил свистящим шёпотом, так, чтобы служанки и соседи не прознали.
Низкая дощатая дверь жалобно скрипнула, когда он, обессиленный, привалился к ней спиной.
— Что случилось? — у Чеславы упало сердце. Впрочем, она поняла все и сразу. Страшная, как улыбка Мораны, баба была на редкость умна и проницательна. А как иначе удержать в кулаке падкого на смазливых баб муженька?
— Засада там была! — заскулил зять. — Князь нас под стены заманил, а потом с сильным войском подошел. Побили нас! Как детей малых побили! Погибло мужей столько, что и не сосчитать! А кто уцелел, в рабство продали!
— Плевать мне на них! — холодно ответила Чеслава.
— Владыка где?
— На кол его ваш зять велел посадить, — сглотнул набежавшую слюну мужичок. — Я из кустов видел, когда сбе… пробился через их ряды. Я потом ночью лодку украл и сюда помчал. Еле жив…
— Уходить надо, — резко ответила Чеслава. — Девки, собирайтесь. Берем самое нужное, одну телегу, двух коней и уходим.
Дочери выкатили глаза в недоумении и начали подвывать дурными голосами.
От матери они унаследовали только внешность и паскудный характер. Ее ума в них и на палец не было.
— А ну, заткнулись! Чего расселись, курицы неумные? — подстегнула она их. — Муженек этой стервы скоро за вами своих людей пришлет. Вы что, думаете, бывшая служанка над вами напоследок покуражиться не захочет? И не надейтесь!"
"Дочери забегали, засуетились, собирая вещи, а Чеслава пошла в заветный угол избы, где был закопан ларец с серебром и камешками, что передавался в семье владыки от отца к сыну.
Они и сами пополняли его иногда. Меха в деревянном ящике, переложенные полотном, тоже с собой нужно забрать.
— А ты чего стал? — зло посмотрела теща на зятя. — Коней запрягай, ты тоже уходишь. Нас всех под нож пустят, и тебя тоже! А ну, пошел, мерин сиволапый!
Не прошло и часа, как телега выкатилась из городища под недоуменными взглядами родовичей. Они еще ничего не знали.
Горан примчал сюда только через два дня.
