Стара я слишком, чтобы свою жизнь менять.
— А расскажи-ка мне, матушка, что это за племянник такой у госпожи Евлалии? — перевел разговор в другое русло Самослав.
— Григорий? — вскинулась кухарка. — Пропащая душа, как есть пропащая! Молодой парень, ума великого, да только беспутный ум у него. Такие вещи говорит иногда, что непонятно, как земля его носит!
— А что говорит? — с неподдельным интересом спросил Самослав."
"— Не стану я этого повторять! Срам один! — поджала кухарка губы. — Святой отец его за эти слова посохом побил и из монастыря выгнал.
А уж как хозяин горевал! Он же щедрый вклад в обитель сделал, чтобы этого дармоеда туда взяли. Неблагодарный он пьяница!
— Большого ума, говоришь? — задумчиво пробарабанил пальцами по столу Само. Ну-ну, посмотрим.
* * *Григорий оказался щуплым парнем лет двадцати с опухшим от вчерашней пьянки лицом. Всклокоченные волосы и блуждающий взгляд так удачно маскировали его недюжинный ум, что его не было видно совсем. Скорее всего, он напоминал сбившегося с пути монаха-расстригу, кем он на самом деле и являлся.
Тонзура все еще зарастала, и волосы на макушке были существенно короче, чем на висках. Выглядело это весьма комично. Могучий запах перегара целиком заполнял убогую каморку, которую от щедрот своих выделил почтенный купец племяннику любимой жены.
— Кто ты и что тебе нужно? — не слишком приветливо поинтересовался проснувшийся Григорий у незнакомого парня, который сидел напротив его топчана и смотрел на него с каким-то зоологическим интересом.
— Меня зовут Самослав, и я тот, кто может вернуть смысл твоей дурацкой жизни, — спокойно ответил странный гость, не обращая внимания на нелюбезный тон.
— Ты ударился головой? — спросил его Григорий, который тщетно пытался унять тошноту и шум в голове. — Какойеще смысл? Что ты несешь?
— Выпей это! — незнакомец протянул Григорию кубок с вином. — Лечи подобное подобным.
— Similia similibus curantur, — механически повторил эту фразу на старой латыни Григорий, заинтересованно глядя на гостя.
— Это весьма кстати. — И он залпом осушил кубок, ощущая, как понемногу отступает головная боль и ломота в теле.
— Лучше? — участливо поинтересовался Самослав.
— Да! — выдохнул Григорий, взгляд которого стал приобретать осмысленность. — Так кто ты такой? И откуда знаешь изречения римских мудрецов? Тут почти никто этого не знает. Старики, закончившие риторические школы, умирают, а молодежь напоминает варваров, которым мы все служим.
