И князь надел ему на шею серебряную цепь с кулоном в виде пятиконечной звезды.
* * *"
"Тьма в соляной пещере еле-еле пробивалась светом факелов, которые были тут тусклыми и бледными, словно умирающими. Здесь было душно, потому и факелы горели слабо, выжигая последний кислород. Люди, которые имели несчастье брести к лучшей жизни через эти места, или пасти здесь овец, или просто искали новый путь на юг, в Италию, рубили соль и складывали ее в корзины, что стояли стопкой тут же. Мертвенная бледность их лиц не могла укрыться от глаз Само даже в тусклом свете факелов.
А еще он увидел в их глазах такую безнадежность и тоску, что защемило сердце. Ведь тут и дети были по пять-семь лет отроду. Они, напоминающие бледные, покрытые тонкой кожей скелетики, вызвали у князя ужас. Хорутане — охранники придерживали свирепых псов, рыкающих на пленников, а те испуганно отбегали в стороны, если пес аланской породы подходил слишком близко.
— Работу остановить, всех вывести на улицу, накормить, — коротко скомандовал он.
Ничего не понимающий Горазд приказание выполнил беспрекословно, но на его лице застыло изумление. Что это с владыкой?
Люди, не видевшие света месяцами, выходили на улицу, зажмурившись. Даже закатное солнце било им по глазам так, что с непривычки выступали слезы. Многие плакали, а их губы шевелились в молитве. Ведь для них солнце было богом, а не просто дневным светилом. И они были со своим богом разлучены навсегда. Ну, так они думали еще пять минут назад.
— Люди! — громко крикнул Самослав, а толпа мужчин и женщин с полуприкрытыми глазами на бледных лицах жадно внимала ему.
— Вас накормят, вы отдохнете, а потом я скажу вам, что будет дальше. — И он прошептал в сторону Горазда:
— Где таких собак взял? Им же цены нет.
— Да, тут деревушку лангобардов пощупали, — замялся Горазд.
— Я же тебе строго-настрого запретил грабежом заниматься! — удивленно поднял бровь Само. — Зачем своевольничаешь?
— Так сам же сказал, чтобы на день пути никого не было, — глаза новоявленного жупана светились невинностью.
— А они как в дне пути от нас и жили, вот мы их и под нож… Собак помоложе забрать получилось, а тех, что постарше убить пришлось. Опасные твари оказались.
— Собаки, это хорошо, — задумчиво сказал Само. — Щенков в Новгород пришли тогда, нам такие тоже пригодятся. И вот еще что, пока твои работники едят, следите, чтобы ни один не ушел.
— Так зачем мы тогда их из пещеры выпустили? — резонно заметил местный жупан. — Оттуда не сбежишь, собаки порвут.
