Велемир спустился, поразительно легко для такой массивной туши перепрыгивая через завал из бревен. Вскоре он встал перед Само, сверля его неожиданно умным взглядом синих глаз, едва видимых под спутанной гривой волос. Он был до того могуч, что даже Горан смотрелся изящным на его фоне.
— С тобой что ли, биться? — презрительно сплюнул Велемир. — Мне, может, руки связать перед этим? А то нечестно будет.
Бойники, слушавшие его речь, обидно захохотали. Да и в стане хорутан многие улыбнулись через силу. Збых, который увидел вождя бойников, стоял бледный, как полотно.
У него впервые возникли сомнения в выполнимости его плана. Мужи, стоявшие рядом с ним, тоже были невеселы. Милость богов — штука хорошая, да только этот оборотень был в два раза больше, чем их князь.
— Со мной будешь биться, — спокойно кивнул Само, который прямо сейчас вспоминал все матерные слова, что еще помнил на великом и могучем. В его голове зрел дерзкий план, ведь когда видишь перед собой живое воплощение смерти, думается намного, намного лучше.
Ситуация была откровенно хреновая. Даже навыки бокса и боевого самбо, что были у князя в прошлой жизни, помогли бы ему сейчас едва ли. У него просто не было никаких шансов.
— Условия такие: если ты победишь, то вы сможете уйти спокойно, мои воины пропустят вас. Ни одна стрела не полетит в вашу сторону. Получите еды на месяц и проводника на юг, до ромейских земель. Если решите драться, вам конец, мои воеводы вас тут голодом заморят, — озвучил условия Самослав.
— А если вдруг победишь ты? — глумливо ответил Велемир.
— Это я так, для смеха спросил. Чтобы на тризне по тебе народ повеселился.
— А если выиграю я, то ты идешь под мою руку. Получишь хороший терем, землю, рабов и скот. Станешь знатным человеком, и твои дети тоже. Твои воины не будут обижены. Кто захочет сесть на землю, получит надел, быка и корову из будущей добычи. Жен дадим из самых пригожих девок. Кто не захочет, будет от моих милостей жить и воевать, когда нужда в том будет. Примем вас как сородичей, равную долю в добыче дадим и в том клятву принесем.
Над полем будущей битвы повисло гробовое молчание. Бойники осмысливали сказанное, а на лице Велемира была написана полнейшая растерянность. Он понимал, что если этот парень захочет, то они из этой ловушки в скалах просто не выйдут. Такие мелочи, как будущий урожай, он в расчет не брал, ведь сколько Велемир себя помнил, он кормился войной и охотой. Многие братья за его спиной перешептываться стали.
