— У нас есть для него щедрое предложение. Очень щедрое, почтенный.
— Я не могу бросить лавку, — ответил купец. — Эй, ты! — обратился он к Деметрию, уши которого даже вытянулись, до того он боялся пропустить хоть слово. — Ты знаешь, где торгует старик Луканий?
— Знаю, — кивнул воин.
— Отведи нас к нему, и ты получишь хороший обед и кувшин вина, — остро глянул на него иудей.
— Может, отвести вас сразу к его племяннику? — заявил Деметрий, пристально глядя на них. Терять ему все равно было нечего.
— Ты его знаешь? — напряглись уже оба купца.
— Его зовут Деметрий. Пойдемте за мной, — кивнул тагматарх, и похромал в сторону дядиного дома. Он не рассчитывал, что ему поверят. Слишком уж бедно он выглядел для отставного командира четырех сотен воинов. — Только не спешите, почтенные, у меня перебита кость. Мне за вами не угнаться.
— Ну, где же он? — нетерпеливо спросил иудей, когда они пришли на место.
— Это я и есть, — спокойно ответил Деметрий, не обращая внимания на брезгливое недоумение, появившееся на лицах купцов.
— Вы долго шли сюда, подождите еще несколько минут.
Тем ничего не оставалось делать, а он зашел в дом, где лежал его доспех, пояс, меч и воинский плащ, пропить которые он еще не успел. Видимо, это было единственным, что еще связывало его со старой жизнью. Именно эти вещи и напоминали ему, что он не нищий пьяница, который еще утром был готов наняться простым матросом на пузатую баржу, груженую сицилийским зерном, а гордый воин, которого двадцать лет пугливо облетали стрелы и копья.
Видимо, старые боги дарили ему воинскую удачу, иначе непонятно, как он вообще смог выжить, пройдя столько битв. Он снова надел это на себя, ощутив себя настоящим, таким, каким он и должен был быть. И даже взгляд его изменился. В нем появилось что-то неуловимое, властное. То, что и отличает людей, привыкших отдавать приказы.
— А ведь и, правда, это он, — сказал один иудей другому на своем языке.
— Он калека, — поморщился второй.
— Плевать, — ответил первый. — Его не воевать нанимают. Двадцать номисм, Моше.
Мы можем заработать двадцать номисм, просто походив по рынку и поговорив с людьми. Это легкие деньги, племянник. Да что мы теряем в конце концов? Только еду в пути. Если Приск не станет его брать, дальше не наше дело, пусть подыхает с голоду.
— Хорошо, тут все равно никого больше нет. Не плыть же нам из-за этого в Испанию? — ответил Моше и перешел на греческий. — Уважаемый Деметрий, герцогу Норика требуется знающий воин. И он готов хорошо платить.
