Полковник появился здесь не так уж давно, но зарекомендовал себя с самой положительной стороны – как грамотный и умный офицер. И дело своё он знал неплохо. Словом, не кабинетный стратег. Вот и сейчас – собран и спокоен. Значит, какое-то решение у него есть… И раз уж такой человек (при всей его информированности) странно спокоен – его надо внимательно выслушать!
– Продолжайте.
– Мы ведь не можем дать русским повод для войны?
Генерал только хмыкнул. Тоже мне вопрос!
– Есть два варианта…
Парсонс наклонил голову набок и вопросительно посмотрел на собеседника.
– Например?
– Удар со стороны города. Встречный – мы давно его готовили.
– Слышал.
– Увы, успеха достичь не удалось – вышедшие из города части ЧВК были остановлены ещё на ближних подступах. Окружены и… словом, назад прорвались единицы. Чтобы тотчас же стать дичью – остававшиеся в городе русские атаковали и захватили ряд объектов, которые остались без должной охраны. Кое-что удалось поджечь, один дом даже получилось взорвать… но в целом – город для нас потерян.
Так что вы, сэр, при всём уважении даже не представляете себе масштабов наших потерь. Операцию «Старопетровск» можно считать завершённой – с большими для нас потерями.
– То есть русские с самого начала были в курсе наших планов?
– Похоже, что так, сэр…
«Что ж, – подумал генерал, – по крайней мере, не я один стану козлом отпущения…»
Глава 14
Шаабе перекатился за камень и перевёл дух. Пошарил по карманам на разгрузке, достал магазин, перезарядил винтовку.
Ещё тридцать выстрелов – и можно доставать пистолет. А что дальше?
Он достаточно трезво оценивал свои возможности, чтобы надеяться выйти победителем из данной ситуации. Ну, ещё одного, может быть – двоих, он сможет подстрелить. Да и то… сомнительно. Русские никуда не спешат, никто из них больше не высовывается из-за укрытий. Терпеливо ждут рассвета, когда в воздух взмоют их ударные беспилотники. Повиснут над кронами деревьев разведывательные летательные аппараты, высматривая среди неподвижных тел тех, кто пока ещё жив.
Пока…
Гюнтер невесело усмехнулся. Как-то вот неприятно применять это слово к себе самому. Но ничего не поделаешь, он жив ровно до того момента, как солнечные лучи высветят на поляне каждый укромный уголок. До сих пор ему удавалось избегать смерти – спасала теплоизолирующая накидка, а в поле зрения приборов ночного видения он старался не попадать. У него вышло, а вот Мееру не повезло – вон он лежит.
