Все, надо собираться с мыслями, духом и прочими составляющими визита в местную мэрию."
"В мэрии нашего визита, хоть и не ожидали, но были в курсе вопроса, потому, что ранее Иртэн уже прояснял все подробности. Поэтому приняли нас не чинясь, достаточно быстро. Хотя и были мы в этом округе новичками, но хватило двух поручителей — барона Дарти и барона Транир, который теперь усиленно исправлял косяки своих девчонок после происшествия с досками. Я для него была выгодным клиентом, много строилась и заказывала тоже много.
Иртэн заранее заехал к ним и взял письменные поручительства о нашей благонадёжности.
Я просто восхищена тем количеством дел, которые успел сделать Шефир по моей просьбе. Я бы, может, и смогла бы в конце концов разобраться во всех этих бумажных хитросплетениях, но времени потеряла бы неизмеримо больше. И моя благодарность молодому барону не будет иметь границ, но в пределах дороги на его землях. Вот примерно за час и оформили все необходимые бумаги на опеку над Минькой.
Но ""барашка в бумажке"" отец всё — таки дал паре чиновников и местному мэру, тому немного покрупнее размером.
Да, мир другой, мздоимство то же. Но спорить не стала, если так быстрее нам отдадут Миньку, то пусть будет так. Теперь надо заехать в приют, забрать Минькины документы. Предъявим директрисе свидетельство об опеке и заберём. Живого и невредимого Миньку в мэрии мы уже продемонстрировали, теперь покажем в приюте его.
После получения свидетельства об опеке мальчишка успокоился и уже без страха поехал с нами в приют.
Вещей личных у него там не было, так что получение документов не должно затянуться надолго. Но я ошиблась. Наше появление с Минькой большой радости у директрисы не вызвало, но Миньку она шустро сгребла за плечо.
— Ну, наконец — то, нашелся! А мы уже везде искали мальчика! Спасибо, что привезли его!
И попыталась технично выставить нас вон из кабинета. Но не тут — то было! Отец и барон Шефир выступили таким слаженным дуэтом, что просто загляденье! Как будто репетировали такой сценарий.
Папа давил авторитетом и бумагой об опекунстве, барон сыпал статьями законов… Я в восхищении замерла сусликом на стуле для посетителей, и покидать помещение не собиралась, пока не досмотрю спектакль.
Мои давили, директриса стенала и делала лицо сиротки Хаси, у которой отобрали последнюю краюшку хлеба. Наконец, наши победили, документы были выданы со слезой во взоре. Под конец директрисой было предложено, чтобы ребенок прошел, попрощался со своими товарищами.
