А если попробовать? Задавить в душе материализм и попробовать? Хуже ведь никому не будет?
Сунув ноги в домашние туфли и подхватив руками юбку платья, чтобы не наступить на подол и свалиться с лестницы, я рванула во двор, проскочив через черный ход, молясь, чтобы Мирко не ушел ещё. Уфф, успела! Мирко и один из его подмастерьев стояли у дверей кузницы, готовясь закрывать ее. Я неслась по двору, отчаянно вопя:
— Мирко, погоди!!
Подбежала к ним, запыхавшаяся, растрёпанная, с красным лицом и с колотьем в боку.
Мирко с молотобойцем смотрели на меня испуганно, видок у меня, наверное, был ещё тот.
— Мирко, можешь дать мне два куска металла вот примерно такого размера? — я руками, как могла, обрисовала размеры.
Кузнец недоуменно взглянул на меня, но согласно кивнул головой. Я попросила парня, чтобы принес металл в дом, а сама потащила за рукав самого кузнеца к новому колодцу.
— Вот, видишь, Мирко, здесь будет колодец, вода сама под давлением будет подниматься наверх.
Но чтобы она напрасно не текла на землю, надо придумать, как запирать ее. Я сегодня попробую придумать что — нибудь, а вы с утра склепайте металлическую трубу, чтобы опустить ее в колодец, она должна быть уже, чем скважина, и выше на метр, примерно. Сможешь?
— Да чего ж не смочь — то? Смогу. Утром, так утром, ох, и торопыга вы, лэрина!
Вернулась в дом, нужное мне железо лежало у дверей моей комнаты. Спать я легла глубокой ночью. От потраченных магических сил шумело в голове, в глазах мелькали черные мушки, руки тряслись, как у алкоголика со стажем, но я была счастлива.
Дался мне этот самый простейший запорный механизм тяжело, всё — таки магия металла и огня мне не столь близки, как земля, вода, воздух. Я даже не стала делать никакого вентиля, просто рычаг примитивный. В общем, стезя кузнеца и слесаря — не мое!
Утром меня никто не разбудил вовремя, а я сама продрала глаза, когда солнце светило уже вовсю, пригревая мне щеку даже сквозь закрытые портьеры.
Быстро одевшись в свой любимый походный костюм, я спустилась вниз и двинулась на кухню — завтракать. Ради одной меня накрывать в столовой — ненужная роскошь. Понимаю, что это плебейские замашки, но это, наверное, прошито в нашей российской ментальности — посиделки на кухне. На кухне, под ворчание тетушки Малии, что не дело лэрине есть на кухне, как простой девке — служанке, я была накормлена — напоена.
