Смута, начавшаяся в Золотой Орде после убийства Бердибека, выносила наверх разных случайных отпрысков некогда могучих ханов, которые в лучшие времена никогда не принимались в расчет, поскольку были рождены не ханскими женами, а наложницами. Таким же сыном ханской наложницы был и Мухаммед-Булак, занявший трон в Сарае благодаря Мамаю.
Прибыв в Сарай, где у него был свой дом с обширным тенистым садом, Бетсабула уже на другой день получил повеление явиться во дворец пред ясные ханские очи.
Бетсабула отправился в ханские чертоги с тайной радостью в сердце.
Роскошь, в какой жили золотоордынские ханы, пробуждала в Бетсабуле сильнейшую зависть и одновременно злость. Он видел, что за последние пятнадцать лет ханы менялись на троне почти ежегодно. Те из них, кто сам добивался трона, вроде Арабшаха и Урус-хана, действительно были похожи на истинных правителей. Все остальные оказывались на ханском троне по милости походных эмиров, таких, как Мамай. Эти марионеточные ханы лишь назывались владыками Золотой Орды, истинная власть была в руках у тех, кто возводил их на трон.
Вот и ныне на хана Мухаммед-Булака оказывают давление прежде всего те походные эмиры, которые группируются вокруг Мамая, и в последнюю очередь придворные эмиры во главе с беклербеком Коктаем. В ордынской чиновничьей иерархии беклербек считался старшим эмиром, в ведении которого находились все войсковые дела. Он же являлся главой дивана, ханского совета. Вторым по значимости в ханском диване был визирь, который распоряжался всеми денежными поступлениями в ханскую казну, становлением и смещением чиновников всех рангов.
Визирем при нынешнем хане был давний недоброжелатель Бетсабулы – эмир Бувалай."
"Кое-кто в окружении Мухаммед-Булака полагал, что Бетсабула чуть ли не правая рука Мамая. По этой причине ханские вельможи приглядывались к Бетсабуле, частенько приглашали его во дворец, желая через него вызнать что-нибудь о сокровенных замыслах Мамая. Бетсабула умело делал вид, что он запросто вхож к Мамаю и пользуется полнейшим его доверием.
Вот и на этот раз, оказавшись в ханской канцелярии, Бетсабула чуть свысока поглядывал на ханских советников, которые во многом зависели от милости капризного Мухаммед-Булака, но все они вместе со своим ханом, по сути дела, были подвластны воле Мамая. Мамай редко появлялся в Сарае. Он не любил этот город, его душные пыльные улицы с извечной людской толчеей. Если хан желал видеть Мамая, то он сам ехал со своей свитой в его степную ставку.
