Лежит раненый в палатке. У него, оказывается, есть старший брат, Нелюбом его кличут. Не виделись они давно, а тут на поле Куликовом им посчастливилось свидеться благодаря мне. – Янина позволила себе горделивую ухмылку. – Сидят сейчас оба в палатке, никак наговориться не могут! Вы-то куда идете?
– В село идем, – ответил Прохор. – Ночлег искать.
– Так я с вами пойду, – сказала Янина, подобрав с земли скатку льняной ткани. – Токмо к лекарю Порфирию забегу, отдам ему вот это.
Сверкнув белозубой улыбкой, Янина припустила бегом между рядами шатров.
Настасья глядела ей вслед, не в силах унять волнение в своей груди. В мужской рубахе и портах Янина смахивала на юношу с тонкой талией и широкими бедрами, и только длинные русые косы выдавали ее женскую сущность.
Восемь дней стояли русские полки на поле Куликовом, собирая своих павших и предавая их земле. Место для погребения выбрали близ села Рождествено-Монастырщина. Скрипели по полю телеги: порожние – туда и тяжело нагруженные – обратно.
С утра до ночи свозили к могильным ямам страшный урожай смерти.
В дубравах звучали секиры. Некоторых из павших было решено довезти до дому. Для них вырубались дубовые колоды, внутри которых выдалбливались вместилища для бездыханного тела. В первую очередь в такие погребальные колоды уложили прах братьев-иноков Пересвета и Осляби, которые оба погибли в самом начале сражения, пребывая под знаменами сторожевого полка. Затем такой же чести удостоились бояре, павшие в рядах большого полка: Михаил Бренк, Микула Вельяминов и Волуй Окатьевич.
Собрали в дорогу до отчего края также прах белозерских князей Федора Романовича и сына его Ивана. Оба возглавляли полк левой руки. Приготовлены были колоды и для тарусского князя Ивана Константиновича, для князей друцких Дмитрия и Владимира Александровичей, которые стояли во главе передового полка и первыми сложили свои головы под натиском татар.
Вместе с ними Дмитрий Иванович повелел отправить домой прах воевод дозорных отрядов Василия Тупика и Семена Мелика, выманивших полчища Мамая на Куликово поле и погибших в передовом полку.
Не забыл Великий князь и про доблестного воеводу Андрея Серкизова, возглавлявшего резервный полк и павшего на левом фланге в момент преобладающего наступления ордынцев.
В сентябре 1380 года в Москву с Куликова поля было привезено множество деревянных колод с телами павших воинов, не только князей и бояр.
