Черт побери, ну почему, почему же у него такие завораживающие синие глаза?
И такой поганый характер…
Аликса Дарби мелко захихикала, Голден Цезарион откровенно заржал, а я смотрела на проректора, не в силах подобрать слов и пребывая в плену своих сладких, но совершенно непозволительных фантазий.
– Вы говорили про самый опасный яд на свете, Ваша Светлость, – подсказал Рик. – Полагаю, это кровь белого дракона Сайфера? Профессор Трентон рассказывал и даже показывал нам…
Помощь верного друга была как нельзя кстати, потому что Риган вроде как от меня отвлекся.
– Полнейшая чушь, – с презрением бросил проректор. – Какой смысл яда, если вы не можете им никого отравить?
– Но профессор Трентон сказал, одной капли достаточно, чтоб отравить весь город…
– Оставив целую гору отравленных разлагающихся тел, от которых потом придется его очищать? – Риган нехорошо ухмыльнулся. – Нерентабельно. Истинное назначение яда – это неожиданная смерть по расписанию. А вот кровью Сайфера неожиданно отравить никого не получится.
Дело в том, что эта кровь имеет особенность, которую ни с чем невозможно спутать. Любой пище или питью, в которое вы ее добавите, она придаст приторный, нестерпимо сладкий вкус. Я же сейчас покажу вам такой яд, распознать который не сможет ни одно заклятье и никакой жабий камень. Госпожа Вирен, выйдете, пожалуйста, сюда ко мне.
– Зачем это?
– Хочу, чтобы вы мне ассистировали.
Риган улыбнулся так обаятельно и маняще, что ноги сами понесли меня к нему.
ГЛАВА 35
Сегодня он был в ослепительно-белой рубашке, щегольском темно-зеленом костюмном жилете и черных брюках.
Темные волосы разделены на идеальный пробор и аккуратно зачесаны."
"Ну просто модель из журнала, а не профессор ядов!
– Закатайте мне рукава, – велел проректор.
– А сами не можете?
– Я уже обработал руки защитным заклятьем. Оно может сжечь ткань в клочья, а эта рубашка мне очень дорога.
Пришлось подчиниться.
Вот гад! Специально сделал так, чтобы я его касалась.
Казалось бы, обычные прикосновения, ничего такого.
Да еще и на глазах у всех.
Но у меня внутри все дрожало от близости этого мужчины.
Драконица внутри вопила «Хочу-у-у-у!».
На столе возник целый арсенал каких-то препаратов – пузырьки, склянки, банки. Причем, судя по малоприятным цветам и запахам этих жидкостей, порошков и составов, безобидными они не были.
Риган приказывал мне открывать эти склянки и подавать ему. Некоторые нельзя было держать на воздухе, и он велел их тотчас закрывать.
