Вместо бурды с чешуей, костями и внутренностями, которую каждый раз в рыбный день выставляла Бабетта, их ждал нежный рыбный омлет с зеленью.
На обед посетители столовой отведали золотистой наваристой ухи с рисом. Огромная кастрюля с ароматно дымящимся супом ушла у меня влет.
Видимо, уха получилась настолько феерической, что аж Его Светлость проректор Риган Шакс не отказался от второй тарелки.
На ужин же было коронное блюдо по особому рецепту моей бабули под кодовым названием «Шовинизму и Упадку – Бойкот и Анафема», иначе «Ш.
У.Б.А.».
В простонародье – селедка под шубой!
Причем, салат получился даже вкуснее, чем у бабули, потому что она использовала готовый майонез в банках. В этом мире майонеза никто не изобрел, потому мне пришлось изобрести его самой.
Надо было видеть, как полезли на лоб глаза у студентов, когда они увидели три больших противня с непонятной для них розовой субстанцией, присыпанной для красоты зеленушкой.
Свёкла ведь тут тоже была не в почете. Да и вообще, к любой еде, имеющей яркий цвет, относились с опаской.
Считали, она может быть ядовитой.
Первым попробовать непривычное блюдо, как ни странно, решился сам ректор. После всех моих кулинарных успехов господин Фримен безоговорочно мне доверял.
В качестве гарнира к розовому квадратику «шубы» я положила ректору на тарелку круглой отварной картошечки из дымящегося котелка."
"Студенты посмотрели-посмотрели, с каким аппетитом их предводитель уплетает розовый рыбный салатик и поняли: надо брать!
Могу без лишней скромности сказать, что в этом фэнтези-мире обычная советская селедка «под шубой» произвела настоящий фурор.
Даже Бабетта, которая заглянула в столовую посмотреть, как прошел рыбный день под моей эгидой, с восхищением прошептала:
– Вот это я понимаю, древние рецепты этроссийской кухни…
Не успев собрать грязную посуду, я заметила, как Голден Цезарион покидает столовку и поспешила за ним.
– Извиниться хочешь, прислуга? – противным тоном протянул кесарьский племянничек.
– Испугалась, что проблемы будут? Правильно испугалась, между прочим.
– Я хочу пойти с тобой на день рождения твоего дяди.
– Что?
Надо было видеть лицо Голдена, оторопевшего от моей наглости.
А что? По-моему, я хорошо придумала.
Другой возможности попасть в Стальную Башню и поговорить с братом господина Костина, служившим в этом доме при Гелле, не будет.
Нюхом чую, он сможет рассказать что-то важное. Или интересное.
Игра стоит свеч.
