Мы еще какое-то время пообсуждали произошедшее со Злыденем, но пришли к неутешительному выводу, что о Гелле Кромвел и ее гнусных целях мы пока что не можем выяснить ничего.
Эх, узнать хотя бы ее мотивы. Почему она убивала несчастных девушек?
И тут Злыдень сгенерировал отличную идею – нужно найти следователей, которые вели дело Кромвел, и расспросить их.
Так как я не могла свободно перемещаться по столице, эта миссия легла на перса. А он и сам был не прочь сделать вылазку в город.
Все-таки хорошо, что Цезарион не знал про то, то у меня есть фамильяр – пушистый белый кот с очень злобным выражением обезьяньей мордочки, и не искал еще и его.
Иначе руки были бы совсем завязаны.
Зайдя на кухню, я сразу увидела лежащую на столе большую красную монету.
– Сбегай на рынок, да поживее! – велела Бабетта, указав на деньгу и с отвращением сказала. – Завтра в академии рыбный день.
Такого поворота я не ожидала.
– В смысле – на рынок?"
"– В прямом! – гномка тяжело бухнула на стол огромную кастрюлю с кашей.
– Или слух отшибло? Ректор велит один день в месяц кормить студентов только рыбой. За ней всегда Лисита ходила, у меня на рыбу лихоманка. Терпеть ее ненавижу! От одного запаха выворачивает.
Вот черт, такого поворота я не ожидала! Вернее, ожидала, но просто-напросто позабыла, что в какой-то момент повариха может послать меня в город.
Выяснилось, что Бабетта с горем пополам готовила для рыбного дня какую-то бурду, которую адепты ели с великой неохотой. Судя по рассказу поварихи, таким пустяком, как чистка рыбы от чешуи, костей и внутренностей она вообще не заморачивалась.
– Нельзя тебе в город выходить, никак нельзя, – покачал головой Злыдень. – Там сейчас сплошные патрули. Уж очень кесарь тебя найти желает.
– Откажусь – Бабетта меня вышвырнет, – вздохнула я. – Без вариантов.
– Я могу передать тебе немного магии, но изменить с ее помощью внешность ты вряд ли сможешь. Это сложные материи – можешь так и остаться с новой личиной. Тем более в колдовстве ты, как слепой котенок.
Фамильяр был прав. Мы какое-то время спорили, сидя в кустах на заднем дворе, но потом все-таки пришли к единственному верному в этой ситуации решению.
Вскоре я вышла из ворот академии и направилась по улице вниз. Туда, где на берегу реки раскинулся местный базар.
Шла не быстро, но и не медленно, опустив голову и ни на кого не глядя. Моя голова, плечи и талия были покрыты затрапезным серым покрывалом, из-под которого выглядывал край коричневой юбки.
