Она была величественная, но в то же время утонченная, словно статуэтка. Золотистая чешуя сверкала на солнце.
Она была такой красивой. А еще у нее были изящные, но мощные крылья.
– Я такой стану?
– Похоже, ты станешь огненным драконом. Неядовитым огненным драконом, – повторил Риган. – Предполагаю, поэтому у тебя и получилось противоядие для смердящего.
– Но профессор Трентон сказал – все драконы были ядовиты!
– Профессор Трентон говорит то, что велят сверху. Пока, по крайней мере.
– Как ты понял, что из меня выйдет неядовитый дракон? – прищурилась я.
– На вкус, – помолчав, ответил Риган и так посмотрел, что у меня колени задрожали. – Именно поэтому у тебя получилось изготовить антидот от смрада, неядовитая драконица. Впрочем, я могу сказать точнее, если… попробую тебя еще.
От его соблазнительного тона у меня все поплыло перед глазами. Мне хотелось этого, очень хотелось. Хотелось моему телу."
"– Шпионку, которую подозреваете в шпионаже на Меракса Цезариона? Которой не доверяете? Нет уж, спасибо!
– Одно другому не мешает, госпожа Вирен, – соблазнительно ухмыльнулся Риган и зажал меня в угол.
Не знаю, каким чудом мне удалось выкрутиться и отступить к двери.
Скорее всего, помогла драконья сила. Я действительно чувствовала себя более сильной и выносливой.
– Надеюсь, ты сохранишь мой секрет в тайне, – сказала я проректору на прощанье.
– Только если будешь хорошо себя вести, – гадко ухмыльнулся он.
Паршивый намек. Просто паршивый!
Но куда более паршиво то, что мое тело совсем не прочь сделать то, что он желает.
Это все возбудитель Голдена! Он виноват!
Мне срочно нужно выпить какого-нибудь успокаивающего отвара, погладить своего фамильяра и хорошо, очень хорошо подумать.
ГЛАВА 33
В одну из ночей мне приснился странный сон.
Его нельзя было назвать странным в полном смысле этого слова. Скорее, наоборот – из череды моих сновидений про страшную женщину в черном, про полеты над лесами и горами, про танцующий огонь, этот сон был самым нормальным.
И все-таки странным.
Особенным.
Что-то в нем было.
Я шла по академии – коридоры были пустыми и тихими, а мебель сдвинута к стенам и накрыта чехлами.
Все виделось нечетким и размытым. А потом я спускалась в подвал.
Из расположенного под потолком окна лился мягкий свет. Подвал выглядел уютным и обустроенным под спальню. Здесь стояла кровать с резными столбиками и балдахином.
На кровати лежала девушка с ребенком на руках, завернутым в белую кружевную простынку. Около нее стоял мужчина.
