– Понравились водные процедуры? – издевательски осведомился проректор.
Это он на бочку намекает, гад!
– Я всегда их любила.
– В таком случае, у тебя сильно хромает техника. Непонятный какой-то стиль. Напоминает лягушку, – вдруг засмеялся Риган.
– Это лягушка и есть, – огрызнулась я.
– Даже странно, в Этроссии же есть море и детей там учат плавать чуть ли не с рождения.
– А меня некому было учить. Все сама, своими силами.
– Я тронут, – Шакс тряхнул головой и брызги полетели прямо на меня. – Настолько тронут, что даже готов тебя подучить, Лили.
С мокрыми волосами он был просто неотразим. Внезапно мужчина подплыл ко мне совсем близко и я ощутила под водой его руки на своих бедрах и плечах.
– Ноги плавно согни в коленях. Кисти соедини под подбородком и направляй вперед. Локти движутся вслед за кистями.
От близости наших полуобнаженных тел меня кинуло в такой жар, что вода зашипела, и от нее пошел пар.
– Уберите от меня руки! Я не просила… Меня учить.
Отпихнула Ригана от себя, как могла, но забарахталась и ушла под воду с головой.
Проректор среагировал молниеносно – нырнул за мной и извлек на поверхность.
Теперь это были уже настоящие объятия. В них не было ничего от спасения утопающего.
Зато было очень много интимного, близкого.
Черт побери, Риган Шакс обнимал меня со всей страстью, и под водой я всей оголенной кожей чувствовала его.
Самое ужасное, что во мне что-то проснулось в ответ. То, с чем я не могла справиться.
Без отрыва смотрела в синие глаза проректора, и мне показалось, что его зрачки стали вертикальными.
От этого во мне что-то ухнуло.
Захотелось наброситься на него и отдаться прямо здесь, в воде.
Бабулечка дорогая, что со мной?
У меня и парня-то никогда не было, чтоб испытывать такие сводящие с ума эмоции.
– Какое-то странное белье, – хрипло протянул Риган, и его рука под водой бесстыдно скользнула по моему лифчику. – Для корсета слишком открыто.
– Руки убрал! – с угрозой процедила я.
– А если нет?
Проректор ухмыльнулся соблазнительно, как сам дьявол.
Подумать не могла, что профессор из академии вообще может так ухмыляться.
В добавок он нащупал мои трусики и оттянул резинку, которая ударила меня так, что я ойкнула.
Наглый! Какой наглый!
Значит, сначала обвиняет меня в шпионстве и еще черт знает чем, а сейчас чуть ли не съесть живьем готов.
– А если нет – скажу ректору Фримену, что ты хотел меня изнасиловать.
Я наконец-то нашла в себе силы сбросить это наваждение и отлепиться от Ригана.
