С него что, в воду прыгать в случае опасности?
Жандармы смутились.
– Но Бахчиванджи определенно сказал про Кубань.
– Или вашего агента подозревают, или врут на всякий случай, чтобы отвести глаза, – уверенно заявил сыщик. – Сами рассудите. Анархист опытный, варшавского закала. И он сунется на пароход, откуда нельзя сбежать? Подумайте лучше о другом. Пулка Муромцев по национальности был латыш, его настоящая фамилия Стенцель. Янис Стенцель. Латышские анархисты опираются на своих земляков. Есть такие в городе?
– Тут всякой твари по паре, – констатировал адъютант управления.
– Много поляков и немцев. Про греков уж не говорю. Эстонцы попадаются. Латыши если и есть, то немного. В Екатеринодаре полиция до сих не учредит адресный стол, мы замучимся искать здесь этих чертовых латышей. Придется послать запрос во все четыре полицейские части и в отдел. Пока нам ответят, Семикобылин уже что-нибудь взорвет…
– А по предыдущим дознаниям лифляндцы проходили?
– Кажется, нет, – неуверенно ответил Матегорин.
– Во-первых, проверьте…
Ротмистр тут же встал:
– Разрешите, Александр Николаевич? Мне кажется, Лыков дело говорит.
И насчет парохода тоже.
– Сходите в архив и проверьте всех лифляндцев, – ответил полковник. – Про пароход не уверен. Я телефонировал полицмейстеру, тот выделил в мое распоряжение шесть городовых Второй части под командой помощника пристава Кулешова. Наши филеры и пять унтер-офицеров наготове. Дом Бахчиванджи наблюдают три человека. Это все не понадобится? Как по-вашему, Алексей Николаевич?
– Не понадобится.
В городе готовится экс, и Бахчиванджи заранее уводит вас в сторону.
Адъютант ушел, а остальные в ожидании его возвращения стали пить чай. Перерыв затянулся. Лыков вышел в приемную и листал там газеты. Наконец Матегорин вернулся в кабинет начальника. Он положил на стол тощую папку:
– Вот, только это.
Тихобразов извлек из нее лист:
– Что это? Рапорт филера Скрипки от десятого ноября тысяча девятьсот восьмого года. Член Северо-Кавказского союза анархистов Иван Афанасьев трижды встречался с кассиром стекольного завода Вильде.
Звать его… Карл Румнис. Латыш. И все?
– Все, господин полковник. Других латышей нет, только этот проходил.
– Мы арестовывали Румниса?
– Нет, только вызвали два раза на допрос.
– А где протоколы?
Ротмистр развел руками:
– Это было при подполковнике Шебеко, я тогда еще не служил здесь. Видимо, при слиянии охранного пункта с КОЖУ часть бумаг потерялась.
– Позовите сюда Скрипку, срочно."
"Снова пришлось ждать.
