– Молодцы, утрут нос вашему Конону, – ехидно констатировал Лыков.
– А вот и не так, – огорошил его Александр Петрович. – Асьминкин – заправила в этом деле. Главный зачинщик и внес больше всех – пятнадцать тысяч.
Питерец задумался и сказал:
– Не пойму, зачем ему. Лишится ведь дохода от своих ростовщических операций.
– Никто не может понять. И тем не менее это так.
– Насколько большие обороты у вас по табаку?
– На складах города хранится средним значением миллион пудов товара. Из них пятая часть у Асьминкина.
Он не самый крупный промышленник, но крупнейший складчик.
– Сколько же дает ему фокус с залогом?
– Шестьдесят-восемьдесят тысяч в год. Плюс влияние: заемщики ищут его расположения…
– А продажа собственного табака меньше?
– Я уже говорил, что его плантации в сравнении с другими крупняками невелики. Но он втихую прикупает землю.
– Да? – насторожился Лыков. – Человек с преступными наклонностями часто расширяет свое дело незаконными способами. И здесь так?
– В точку, – одобрил ход мысли командированного кубанец.
– Но делает Конон все аккуратно. Люди его боятся и, как правило, уступают. Раз только до нас дошли неясные слухи. Один из крупных промышленников персидско-подданный Хаджиксиниди владел большой плантацией возле станицы Мариинской. Асьминкин захотел купить у него землю, тот заупрямился. Цена была сильно занижена. Вдруг хозяин погибает при непонятных обстоятельствах. А его вдова сразу же, как вступила в наследство, продает землю Асьминкину. За копейки.
– И в полицию никто не обратился?
– Никто.
Вдова получила деньги и уехала из города.
– Э-хе-хе… А почему вы сказали, что люди его боятся?
– Потому, что он бывший разбойник, – не моргнув глазом, пояснил Пришельцев.
– Но разве бывают бывшие разбойники? Объясните.
Коллежский асессор скривился, словно ему предстояло съесть лимон.
– Двадцать лет назад Конон действительно промышлял разбоем. Был атаманом шайки, которая летала по всему Западному Кавказу. И однажды они пришли грабить владельца пивоваренного завода Кривояза.
Рассказывали, что дело было так. Асьминкин вынул револьвер и приставил его к голове жертвы. Давай, мол, казну. А Кривояз возьми и замешкайся. То ли он испугался, то ли не хотел расставаться с деньгами. Никто не успел ничего понять, потому что атаман выстрелил. И убил беднягу наповал.
– Как же это сошло ему с рук?
– Свидетелями были сами разбойники, других не имелось. Никто, конечно, не сдал атамана. Формально преступление осталось нераскрытым.
