Значит, дело совсем табак, если приходится прибегать к таким приемам.
Питерцы сворачивали свои дела в Екатеринодаре. Накануне отъезда в номер к Алексею Николаевичу пришел англичанин. Сухой, жилистый; глядел строго, как на лакея… Он протянул визитную карту и без приглашения сел на стул. Лыков прочитал: «Самуэль Эгнью, исполнительный директор Англо-Майкопской корпорации». Та самая АМК, о всесилии которой говорил Продан!
– Слушаю вас, господин Эгнью.
– Вы ведь собираетесь в Петербург? – на отличном русском языке спросил британец.
– Да, завтра.
– Замечательный город. У меня там много друзей: в правительстве, при Дворе…
– Вы с какой целью мне это сообщаете? – тотчас решил уточнить сыщик.
– Желаете объясниться сразу? Ну хорошо. Мои друзья могущественны, а вы только лишь статский советник. Нам не нравятся ваши разговоры про английские заговоры, замораживание нефтедобычи и прочий бред. Приедете в Петербург – заприте рот на замок. Вам же лучше будет.
Алексей Николаевич был поражен. Эгнью и впрямь говорил с ним как с лакеем.
Спокойно, высокомерно, в приказном тоне. И ничего не стеснялся.
– А если я тебя сейчас возьму за пищик и выкину с лестницы? – поднялся со стула номерант.
– Пищик что такое?
– А вот это, – и Лыков крепко прихватил англичанина за ворот пиджака.
– Эй! – собеседник попробовал вырваться. – Я мировому пожалуюсь! Обижать подданного британской короны? Наше правительство этого не потерпит!
Сыщик не обратил внимания на угрозы. Он взял противника под мышки, вынес в коридор и направился к лестнице.
Эгнью утих и пытался воззвать к разуму русского:
– Алексей Николаевич, не надо этого делать. Выйдет скандал, по вам же он и ударит. Поставьте меня и дайте спокойно уйти. Вижу, что мы не договорились, так расстанемся как воспитанные люди.
– А где была твоя воспитанность, хам, минуту назад? Ты зачем разговаривал со мной как с холопом? Чувство меры потерял? Сейчас я его тебе верну.
Статский советник дошел до края лестницы, поставил гостя на верхнюю ступеньку, развернул к себе спиной и примерился.
– Не надо, я прошу вас! Примите мои извинения, и я уйду…
– Э-эх!
Лыков дал британцу такого пинка, что тот долетел до самого низа. Черт, не сломал бы себе руку или ногу, запоздало подумал сыщик. Но пригляделся и успокоился. Эгнью вскочил с удивительным проворством и кинулся вон из гостиницы. Цел, собака!
После тревожной телеграммы Лебедева чиновники особых поручений собирались домой с дикой скоростью.
