Потому что если они покажут большие успехи, их тут же сожрут! Какое же будущее ждет Майкопский нефтяной район, если он всем только мешает?
– Игорь Алексеевич, но что же делать? Картина, что вы описали, совершенно безрадостна.
– Такова правда, увы. Помните? Кто владеет нефтью, тот правит миром. И это будем не мы. Скоро начнется война. Лишь тогда, в чрезвычайных условиях, власть вынуждена будет оградить национальные интересы. Спохватятся, когда поздно будет… А сейчас? Я напишу рапорт на имя военного министра.
Копию передам в ГУГК[79]. Сухомлинов не ударит пальцем о палец, ибо он сейчас занят исключительно зарабатыванием денег для своей мадам. А Генштаб положит мой доклад на полку и станет ждать войны.
Алексей Николаевич понял прозрачный намек капитана. Он знал от Виктора Таубе, что сейчас творилось в Военном министерстве. Сухомлинов, ученик и выдвиженец Драгомирова, георгиевский кавалер, приехал из Киева в столицу с молодой женой, бывшей в прежнем браке Бутович. Он был старше ее на тридцать два года.
Жадная до денег, неразборчивая в связях, Екатерина Викторовна была к тому же еще и больна. Одну почку ей вырезали, вторая еле-еле тянула, и женщине приходилось несколько месяцев в году жить в Египте. Лечение там стоило очень дорого, а ей хотелось еще и блистать. Несчастный министр, потерявший от любви голову, ударился во все тяжкие. Сам он жил на три рубля в день. Завтракал в ресторане Гвардейского экономического общества, получая скидку как военный. Ужинал дома чаем с колбасой.
А все наличные средства отсылал жене. Совсем недавно Сухомлинов отправился за каким-то чертом во Владивосток. Ехал туда через всю страну, пробыл в городе несколько часов и махнул обратно. Министр придумал эту командировку ради денег. Как сановнику ему полагались огромные прогоны, а он еще и выклянчил у государя Высочайшее повеление на поездку. Прокатившись взад-вперед, генерал-адъютант положил в карман несколько тысяч рублей. Дела в министерстве в эти две с лишним недели, разумеется, встали.
А германцы усиленно готовились к войне…"
"Сыщик и контрразведчик покручинились немного и разошлись. Лыкову с Азвестопуло пора было возвращаться в Петербург. Василий Иванович Лебедев, шеф Восьмого делопроизводства Департамента полиции и приятель Лыкова, прислал телеграмму. Там была всего одна фраза: «КРОКОДИЛ СОВЕТУЕТ СРОЧНО ДОМОЙ». Крокодил – это Нил Петрович Зуев, директор департамента. Он вызывал подчиненных, причем по неофициальному каналу.
