Меж бровей залегла глубокая вертикальная морщина.
– Миссис Норидж, – поправила гувернантка. – Я вдова.
Ей показалось, что при этих словах мистер Эштон бросил на нее быстрый тревожный взгляд. Но сразу отвел глаза.
– Миссис Норидж, простите… – исправился он. – Итак, вы ищете место.
– Именно так, сэр.
– Имея на руках превосходные рекомендации.
– Благодарю вас.
Мистер Эштон побарабанил тонкими пальцами по столу. Казалось, рекомендательные письма пришлись ему не по душе.
– Вам сообщили об условиях, миссис Норидж?
– В общих чертах, сэр.
– Выходной – вторая половина последней субботы месяца, оплата – тридцать фунтов в год.
Миссис Норидж слегка наклонила голову. Тридцать фунтов она получала за полгода. Не говоря уже о еженедельном выходном. Если постоянно имеешь дело с детьми, отдыха много не бывает.
Неудивительно, что мистера Эштона смутили отличные рекомендации. Для гувернантки с ее репутацией условия просто смехотворные.
– Лилиан – своеобразный ребенок, – медленно проговорил Генри Эштон.
– У нее бывают… м-м-м… странности в поведении.
Он подождал, не проявит ли сидящая перед ним женщина любопытства. Но миссис Норидж терпеливо ждала продолжения.
– Буду откровенен: две предыдущие гувернантки не справились с ней, – признался мистер Эштон.
– Если взрослый говорит, что он не справляется с ребенком, это означает, что он не справляется с собой, – заметила миссис Норидж. – Поверьте, мне это не грозит.
– Рад это слышать.
Генри Эштон встал и в задумчивости подошел к окну.
Оно выходило в сад, где цвели красные розы.
Миссис Норидж увидела, как из-за угла дома показалась высокая женщина в черном платье. Она шла очень медленно, то и дело останавливаясь и срывая головки со стеблей.
Сорванные цветы женщина роняла на землю. Брошенные бутоны пламенели на дорожке, как алые капли. Казалось, за идущей остается кровавый след.
Но взгляд гувернантки был прикован не к странной женщине, а к хозяину дома. От ее внимания не ускользнуло, что при виде фигуры в черном Генри Эштон отшатнулся.
Резким движением он задернул штору, и в комнате воцарился полумрак.
– Так о чем мы говорили?
Он рассеянно потер лоб.
– Об условиях моей работы, – напомнила миссис Норидж.
– Да, конечно… Этот дом очень стар и, к сожалению, не слишком уютен. Комната, отведенная для гувернантки, очень маленькая и окнами выходит на север. Я попрошу своего помощника, чтобы он показал ее. Возможно, аскетичность обстановки придется вам не по вкусу.
