Мистер Кендел издал звук, похожий на кваканье. И некоторое время молча сидел, таращась на нее.
Миссис Норидж вежливо ждала, пока он найдет новые аргументы. Но поскольку минуты шли, а мистер Кендел по-прежнему походил на жабу, оглушенную камнем, она хладнокровно осведомилась:
– Так когда я могу приступить к работе, сэр?
Две недели спустя– Поридж! Миссис Поридж! Поридж! Миссис Поридж!
Роза, Милисент и Норман влетели в столовую, толкая друг друга и хохоча.
– Дети, дети! – остановила их мать. – Не смейте называть миссис Норидж овсянкой!
– Но она похожа на овсянку!
– Такая же пресная!
– Такая же холодная!
– И от нее невозможно избавиться, – пропищала младшая девочка.
– А вы хотели бы от нее избавиться? – удивилась Люси Кендел.
– Не-е-ет! – хором выкрикнули все трое.
– Пусть и дальше мучает нас примерами, – великодушно добавил мальчик.
Люси наклонилась к мужу:
– Я же говорила, – шепнула она ему на ухо. – Она их околдовала. Даже Норман бегает за ней по пятам.
Не отрываясь от утренней газеты, Эдвард фыркнул:
– Не понимаю, чем это объяснить.
Она невозможная чудачка! Что бы ни случилось, лишь хмыкает в ответ. И чопорна, как королева. В ее присутствии меня вечно тянет выпрямиться и втянуть живот.
– Тебе бы это не помешало, – с улыбкой сказала миссис Кендел и поднялась навстречу вошедшей гувернантке. – Доброе утро, миссис Норидж!
За завтраком мистер Кендел начал читать почту и вдруг издал леденящий душу стон.
– В чем дело, дорогой? – встревожилась Люси.
– Полли Парсонс пишет, что собирается приехать на мое сорокалетие! – простонал Эдвард.
– Твоя тетушка Полли? Но это же замечательно! Ты сам говорил мне, что двадцать лет ее не видел.
– И с радостью не видел бы еще столько же. Как вспомню ее пенсне, кривые зубы и неизменного английского бульдога возле юбки, так мурашки бегут по коже. А эти вечные проповеди! Она даже путешествовать отправилась лишь затем, чтобы нести всем свет истины.
– Где она сейчас?
– В Индии, – уныло ответил Эдвард. – Вернее, мчится оттуда в Англию на всех парах.
Как будто мало мне будет визита братца.
Миссис Норидж удивилась:
– У вас есть брат, мистер Кендел?
Дети захихикали.
– Норман! Милисент! – строго призвала их к порядку гувернантка.
Эдвард махнул рукой:"
"– Наши отношения ни для кого не секрет. Отец включил в завещание пункт, по которому я могу выделять Дэвиду содержание, если посчитаю нужным. Но при условии, что он будет являться за деньгами лично. Отец надеялся, что таким образом я смогу контролировать его.
