Подполковник Кузнецов остался сидеть за столом и внимательно разглядывал доставленного арестанта.
Прапорщик дал возможность полюбоваться собой и, вытянувшись в струнку, доложил:
— Гражданин начальник, задержанный Кантемиров по вашему приказу прибыл!
— А ты всё ёрничаешь, прапорщик. И тебе всё мало? — усмехнувшись, спросил комендант. Но, всё же встал, подошёл и протянул ладонь. — Ну, здорово, хулиган.
— Здравия желаю, товарищ подполковник, — ответил на рукопожатие задержанный.
— Вольно. Расслабься. Отвечать на вопросы будешь?
— Никак нет."
"— Чего так? — искренне удивился старший офицер. Вроде, ничего плохого не сделал? Руку ему протянул. А борзый прапор стоит тут — выёжывается. А вопросов за день накопилось много…
— Не хочу вас обманывать, Пётр Филиппович, — спокойно ответил прапорщик и впервые за всё время знакомства назвал подполковника по имени-отчеству.
— Даже так, — вновь усмехнулся старший офицер и добавил: — А я могу, хотя бы в общих чертах поинтересоваться — в чём причина твоего скромного молчания?
Задержанный задумался.
Комендант гарнизона ждал…
Кантемиров посмотрел на подполковника и сказал:
— Однажды в тире у нас с вами не было никакого разговора про одного сотрудника из Дома советско-германской дружбы. Здесь, в изоляторе, я и мои солдаты только из-за него.
— Опять! Прапорщик, ты что, блин, — притягиваешь их к себе? — комендант тяжело вздохнул, вернулся за стол и поднял снизу пакет с термосом.
— Кофе будешь? Жена ещё бутербродов положила.
— Не откажусь.
— Присаживайся. И что за день сегодня? Ночью твоя драка. Кстати, тебе хорошо по уху приложили. А с утра побег из госпиталя.
Тимур придвинул предложенную кружку кофе, дотронулся до своего уха и задумчиво произнёс:
— Значит, всё-таки сбежали…
— Что? — Кузнецов глотнул из своей любимой чашки (подарок жены) и уставился на прапорщика.
— Товарищ подполковник, предлагаю вам прямо сейчас позвонить нашему особисту полка.
— Прапорщик, ты не охренел? Какие ещё будут задания от партии и правительства? — офицер потянулся за телефоном на огромном столе.
Служебный кабинет коменданта дрезденского гарнизона по армейским меркам оказался просто шикарным — большая комната с двумя высокими окнами, выходящими на немецкую улицу. Мебель в кабинете сохранилась ещё со времён вермахта.
